Без тени сомнения

Мама разливает чай по чашкам и говорит мне: «Я так рада за тебя, какая девушка у тебя хорошая». И на душе становится так легко, я понимаю, что мама больше не злится, она давно меня простила. Какой светлый и добрый сон.

Сквозь сон я слышу Катин голос:

– Дима, Вставай. Твоя очередь.

Я открываю глаза и понимаю, что сплю на Катином плече. Мне становится неловко, но с другой стороны очень приятно, что она все это время сидела, не двигаясь, чтобы я мог поспать.

– Сколько я так проспал?

– Почти час. Сейчас зашел мужчина, и потом сразу ты.

Решила заранее тебя разбудить.

– Спасибо. Надеюсь, я не храпел и не ронял слюни? – надеюсь я и правда того не делал.

– Ты спал как зайчик. – улыбается Катя.

В кабинете сидит уставший пожилой врач и медсестра молодая девушка лет двадцати пяти, которая постоянно смотрит на меня. На фоне остальных пациентов я выгляжу инородно, дорогая одежда, хороший парфюм и отсутствие запаха алкоголя. Даже смешно, сколько раз напивался в хлам, гонял по ночному городу, залезал на крыши никогда ничего, а тут, какой-то урод раскатал меня и сразу больница.

Но я совсем не чувствовал ни злости, ни обиды. Наоборот, сколько плюсов: Катя со мной возится, привезла меня сюда, сидит и ждёт в коридоре, да ещё и Илья показал себя как полный урод. Скорее всего, они даже расстанутся, а если нет, то начало уже положено. Пока я мечтал, мне сделали рентген головы.

– Гордеев, нет у вас сотрясения. – врач вывел меня из размышлений. – И по таким пустякам не приходите. Подерутся, а потом ходят сюда пачками.

Я отправляюсь на выход, медсестра кричит мне в спину:

– И следующего позовите.

Катя ждет возле кабинета:

– Ну, что сказали?

– Всё хорошо, сотрясения нет, пойдём отсюда.

Мы выходим на крыльцо больницы. На улице тёмная ночь.

– Я ведь даже не извинилась. Ты прости меня. Если бы не я, ничего бы с тобой не случилось. – она смотрит на меня с грустной улыбкой.

– Забей. Шрамы украшают мужчин. Давай вызовем такси. – я хочу свалить отсюда и помыться.

– Ты правда не сердишься? – Катя смотрит на меня с надеждой. Как я могу сердиться на неё.

– Я тебя простил и не сержусь, и не злюсь. Давай уже уедем отсюда.

– Хорошо. Тогда два такси. Тебе нужно отдыхать, я доберусь сама.

– Как скажешь. – Если ей так комфортнее, пусть будет так, да и я сам порядком устал.

Выходя из такси, я поднимаю голову и замечаю, что в квартире горит свет. Стоило дожить до двадцати лет и переехать жить к отцу, чтобы тебя встречали.