Связующая нить

Ехали мы недолго, так что подумать о своей горькой судьбе и пожалеть о ней у меня не хватило времени.

Когда открылись двери лифта, то увидела что-то невообразимое. Огромное количество дверей , тянувшихся по коридору. Люди, одетые все, как Атей сновали туда и сюда. Проходя мимо, отдавали честь и шли дальше. Кто-то пробежал в спортивном костюме с полотенцем на перевес. Они же все убийцы и похитители! Сколько же их здесь?

От этого мне стало страшно и немного затошнило.

Мы прошли молча по коридору к какой-то двери, за которой, я была в этом уверена, сейчас решится моя судьба.

Атей постучал и вошёл, придерживая меня за локоть.

Он вытянулся весь в струнку и отчеканил:

– Разрешите доложить. Сотник Атей выполнил задание.

Комната была похожа на старинную библиотеку. Огромные деревянные массивные шкафы, ломившиеся от полускукоженных на корешках фолиантов, посередине огромный стол, у которого стояли 8 кожаных кресел. Не хватало только окна с видом на озеро с лебедями. Упс. Мы же под землёй и лебедей мне точно не узреть.

Я окинула взглядом тех, кто был в комнате. Там стоял какой-то мужчина с седыми волосами и я заметила женский силуэт. Когда женщина обернулась, я обалдела.

–Мама? Ты что здесь делаешь?

Там действительно стояла моя мама. И я сразу бросилась к ней.

–Заюшка!– мама меня обняла и стала целовать, плакать.– Малышка, ты цела! Я так рада.

Только у нее в объятиях почувствовала, что напряжение последних 12 часов проходит. Мама меня согревала своим теплом, давала ощущение защищённости и спокойствия.

Через несколько минут, успокоившись, подняла на нее глаза.

–Мам, что ты тут делаешь? Меня тут между делом с утра из больницы похитили,– сказала я и бросила гневный взгляд в сторону Атея.

Честно, мне стало даже смешно. Он стоял такой огромный и такой растерянный.

– Малыш, нам надо с тобой поговорить. -мягко сказала мама.

–Нам – это кому?

–Нам – это твоей маме и мне.

Этот голос принадлежал моему тренеру по дзюдо, к которому я ходила на тренировки с пяти лет.

– Дядя Фима? А ты тут как?– что-то мне это всё переставало нравится.

Мама непривычно холодным тоном сказала Атею:

– Оставь нас, мальчишка.

Сотник развернулся и хотел выйти, когда я возмущённо изрекла:

–Ну нет. Пусть останется. Я хочу, что бы он тоже участвовал в этом "поговорить". Как я понимаю, пока что он единственный, кто без маски был всё это время.