Сиреневый закат

«Да, перспектива невелика, – с жалостью думала я, смотря на кресло с мирно сопящим котом. – А на вид обычный черный наглый кот».

Мысли проносились одна за другой, а потом наткнулись на него. Образ Роберта всплыл у меня перед глазами. Я вспоминала цвет его волос, выражение лица и, конечно же, его бескрайне притягательные голубые глаза. Роберт улыбался. Как же он мне нравится! Мои мысли проносились вихрем, унося мой разум куда-то далеко-далеко. Но тут к Роберту присоединилась черная тень и встала около него.

Я прищурилась и увидела Тома. Он с яростью смотрел на меня.

– Зачем ты пришла сюда, Лорен? – спросил меня Том со злобной улыбкой. – Таким девушкам здесь не место! Убирайся отсюда! – заорал и влепил мне пощечину.

Вздрогнув, я проснулась, с ужасом сев на кровати.

– Это был сон! Всего лишь страшный сон, – шептала чуть слышно.

Взглянула на свои руки – они дрожали от страха. Кота на кресле уже не было, и я потянулась к мобильнику. Часы показывали восемь утра. Пора просыпаться, сегодня нас ждет переезд.

Немного успокоившись, надела свои старенькие синие джинсы, черную футболку и пошла умываться. Почистив зубы и расчесав волосы, поковыляла в гостиную. Миссис Мартин уже хлопотала на кухне. До меня донесся дивный запах блинов.

«Ммм… как вкусно пахнет!» – закрыв глаза, я погрузилась в мир вкусного ароматного завтрака. Такого, который могут приготовить только родители для своих любимых детей.

«О боже, мои родители!» – вспомнив про них, я так и застыла в дверном проеме перед кухней.

Миссис Мартин обернулась, услышав мои шаги.

– Милая, ты уже проснулась? Я не стала будить тебя, хотела, чтобы ты хорошенько выспалась.

В этот момент мне очень захотелось ответить ей: «Спасибо, мама!»

Ее милая улыбка и выражение лица были поистине искренними, как у мамы.

– Спасибо, миссис Мартин! – тихо произнесла в ответ. – Сегодня я уеду. Мне нужно возвращаться домой, – солгала я и густо покраснела.

– Конечно, понимаю! – ответила она.

 – Пойдем позавтракаем?

Миссис Мартин принялась накрывать на небольшой кухонный стол. Мы сидели, пили кофе, ели блинчики с медом и молчали. За окном разливался солнечный свет.

– Сегодня хорошая погода! – улыбнулась я.

– Лорен, – начала она, взглянув в окно, – мне всегда хотелось назвать тебя своей дочкой.

Мне стало неловко. Я понимала, что сейчас не выдержу и разрыдаюсь: у нее ведь кроме мужа никого не осталось, и виновата в этом именно я.