Сиреневый закат

 – Спасибо, что помог сосредоточиться!

На кухне, отворив дверку холодильника, поняла, что еды нет. Совсем про себя забыла. Зато у кота целая коллекция кошачьей еды.

– Закажу пиццу! – неосознанно пробормотала я и потянулась за телефоном.

«Подожди, Лорен! – остановил меня кот. – Я чувствую, что все уже в курсе, где мы находимся. Скоро к тебе придут, и тогда одними собаками ты не отделаешься. Собирай вещи, мы уезжаем!»

– Но что я скажу родителям? И куда мы поедем?

«Это неважно! У тебя есть деньги, а это значит, мы можем поехать куда угодно!» – ответил мне кот.

Ладно, не буду с ним спорить, ведь поверила уже во все возможное и невозможное в этом мире. Но куда нам поехать? К родителям я точно не поеду: не хочу подвергать их опасности. Тем более там меня точно могут искать. Может, поехать к маме Джона? Она всегда ко мне хорошо относилась и любила, как родную дочь. Точно! Поедем к ней.

– Джон, собирайся, мы едем к твоей маме!

«Куда?» – удивленно переспросил кот.

– Там нас точно не будут искать, заодно ты повидаешься с мамой.

«Оо, господи! – Джон закатил глаза настолько, насколько это возможно было сделать коту. – Мне будет грустно ее видеть, Ло, но, возможно, ты права. В Бронксе будет безопаснее, чем в Бруклине, хотя это так смешно звучит».

На этом мы и договорились.

***

Собирая вещи в чемодан, я знала, что не вернусь больше в эту квартиру. Пусть лучше родители продадут ее, и у них появятся лишние деньги.

«Да с моими способностями я теперь многое могу!» – от этих мыслей мне стало грустно.

Значит, раньше я не могла ничего поменять, а сейчас могу? А может, просто не хотела ничего менять? Может, меня устраивала жизнь серой мышки в маленькой квартирке со старой мебелью, и именно от этого ничего не менялось? Господи, как жалко это звучит… И это жалкое существование вполне устраивало меня. Но, по крайней мере, я старалась! И почти выплатила всю стоимость квартиры.

Да-а, а вещей у меня немного: три блузки, пара брюк, джинсы и один деловой костюм. У меня нет ни одного платья, а еще девушкой называюсь. И как Джон жил со мной все это время? Я же совсем неженственная. Я так была поглощена своей работой, что буквально не видела собственного отражения: как одеваюсь, какая у меня прическа, ухожены ли мои руки.