Заклятие

В глазах моего бывшего промелькнула боль, а его руки нервно дрогнули.

? Сам не знаю, что на меня тогда нашло. Наверное, мне была ненавистна даже мысль, что ты так быстро смогла полюбить кого-то другого, что он прикасается к тебе, что…

? По-моему, ты себе замену нашел гораздо быстрее, чем я! ? подметила я, изогнув бровь. ? Мари ворвалась в твою жизнь… довольно стремительно.

С губ Эдуарда сорвался вздох:

? Амелия, тебе ведь не хуже меня известно, что я никогда ее не любил. Ты прекрасно знала, что идея нашей с ней свадьбы принадлежала исключительно моей матери.

Внутри живота мигом затянулся болезненный узел. Грудь словно кинжалом пронзили. Я знала, что мы с Анджеем были предначертаны друг другу самой судьбой, и ни одна сила на земле (даже самая большая) ни за что на свете не сможет нас разлучить, но воспоминания о том болезненном периоде моей жизни, пережитом вскоре после расставания с Эдуардом, мигом дали о себе знать. Ведь тогда ИМЕННО он был моей первой и единственной любовью.

? Эдуард, прошу тебя, не надо.

? Отец был против всего этого, ? пропустив мое замечание мимо ушей, продолжил бывший. ? Он не раз говорил матери о том, что она рушит мою жизнь из-за собственной жажды к наживе… Что она рушит и твою жизнь тоже!

Я почувствовала, как горло сжалось. Кажется, я вот-вот была готова разреветься. Только этого не хватало…

? Ты даже не представляешь, что было со мной, когда я узнал о случившемся! Я себя возненавидел, решил, что мне остается сделать то же самое…

За толстыми дверьми послышались тихие отголоски голосов.

? Мне хотелось немедленно примчаться к тебе в больницу и ко всем чертям послать эту тупоголовую силиконовую курицу, но мать меня не пускала. Она сказала, что ты все равно не захочешь меня видеть.

? Тогда ты сделал мне очень больно, Эдуард.

Мой тихий голос глухо отразился от высокого потолка. Подбородок предательски задрожал.

? Я знаю, Амели, знаю.

Он на мгновение замолчал, а затем снова продолжил:

? Когда ты вернулась в университет, я решил, что лучше всего сделать так, чтобы ты держалась от меня подальше. А самый простой способ заключался в том, чтобы вести себя с тобой так, чтобы ты даже не подумала больше ко мне приближаться, чтобы вовеки меня возненавидела… Я знал, что один неверный шаг, и я снова окажусь рядом. – Эдуард горько усмехнулся.