Рожденный Богом

На месте Маруси находилась высокая женщина лет тридцати, с распущенными черными волосами, что сливались со столь же черной одеждой, на губах играла еле заметная улыбка, а вот глаза были холодны, как космос и такие же глубокие. И что-то в этих двух особах было схожим, словно они сестры. Слава Богу, на месте Щура был сам Щур, что внимательно следил за хозяином, пока рука женщина гладила его по мохнатой голове.

Все видение продолжалось не больше секунды-двух. Юноша пару раз мотнул головой, и изображение встало на свое место: Леля, Маруся, Щур – такие как он, привык их видеть.

И вот теперь Илья не может понять: было ли это в действительности, или вчерашнее падение пустило более крепкие корни в него и сейчас дает о себе знать галлюцинациями? Девочка с собакой шли в двух шагах впереди, уже не рискуя далеко уходить, а Леля крепко держала его за руку, боясь отпустить, и иногда прикладывая платок к порезам на щеке.

Бомжу удалось его задеть, и когти оставили небольшие следы, которые чуть пощипывали.

Других серьезных трав не было, больше всего пострадала куртка, которую, к сожалению, пришлось выкинуть: что в ней, что без нее – все одно холодно.

Он искоса поглядывал на девушку, пытаясь разрешить неожиданный ребус видений, но перед ним была все та, же Леля: красивая, умная, желанная, любящая – ангел для него.

– Я пойду, – тихо шепнула девушка на ухо. – Проснись, принц.

– Извини, залюбовался, – очнулся Илья от размышлений. – Что, уже пришли?

– Да, – улыбнулась Леля.

 – Я сама поднимусь, не волнуйся. Лучше Марусю отведи, – кивнула она на малышку, что повисла на собаке и откровенно зевала.

– Ты как?

– Иля, все нормально… Иди, – повернула она парня спиной и хлопнула по попе.

– Я тебе завтра позвоню, – оглянулся Волосов. – Пошли, – взял он ребенка на руки. – Тебе уже спать пора.

– Угу, – раздалось сонно.

– Щур, – негромко позвал юноша и пес, мотнув головой, последовал за ним.

Кира Кирилловна отрывалась. В прямом смысле этого слова: Марька ушла гулять с этой псиной и парнем, так что можно себе позволить.

Жаль, конечно, было выбрасывать кашу – еле рука поднялась, – а все этот звонок, будь он неладен. И нужно было этому уродцу так яростно звонить.

– Кретин, – выругалась старушка, выливая кашу.

Полчаса спустя, вода вновь закипела и теперь Кирилловна осторожно, медленно и со вкусом высыпала»«Геркулес»» с… любовью я бы даже сказал, помешивая его ложкой и вдыхая аромат.