Рожденный Богом

Любила за то, что каждый день может наблюдать ход времени: листья меняют цвет, опадают и дарят радость людям, шурша под ногами. С весной мало что сравниться, но осень была второй любовь. Постепенно обнажающаяся красота природы; деревья, что скидывают с себя последние покровы; дождь, по-осеннему холодный, но все еще приносящий радость своими перестуками в окно.

Она шла, держась за руку любимого человека. Вдыхала вечерний воздух, с водной пылью, что многие принимали за морось. Взбивала сапожками охапки листьев, что разлетались во все стороны, и прилипали к ногам, создавая невообразимые узоры.

Спросите, счастлива ли она сейчас?.. Да, счастлива. Она это скажет, не покривив душой, и повторит сотню, тысячу раз, если понадобиться. И все же, что-то нехорошее было на душе, что не давало покоя и не могло дать улыбке прорваться наружу.

– Лель, что с тобой? – обеспокоено, посмотрел Илья на девушку. – Что-то случилось?

– Нет, все хорошо, – тут же отозвалась она и выдавила улыбку – плохо получилось. – Просто осень так действует, – покривила душой.

 – Да и твое падение.

– Со мной все хорошо, – в сотни… тысячный… десятки тысячный раз повторил Иля. – Не волнуйся – я же рядом.

– Ты мой рыцарь, – вот на этот раз улыбка искренняя, да и поцелуй тоже.

– Девка не в счет, мелюзгу порву, даже пискнуть не успеет, – размышлял Рог, наблюдая за мальчишкой.

Сегодня он вновь не один, но угрозу представляет только пес, что тащится с мелкой девчонкой. Рог не чувствовал того страха, что был в прошлый раз, значит это другой мальчишка, а его сегодня с ним нет.

Вечерняя аллея пуста, да и в такую погоду мало кто сунется на улицу. Идеальное время для идеальной мести.

С треском сломался толстый сук – оружие против собаки. Тать прятался в густой ели, что росла прямо над тропкой, по которой идет этот несчастный, что вскоре будет умолять его убить. Но Рог этого не сделает… Точнее не сделает сразу. Местью надо наслаждаться – долго.

– Маруся, далеко не убегай, – встревожено крикнул Илья, видя, как девочка убежала вперед по плохо освещенной аллее.

– Не волнуйся, с ней Щур. Он не даст ее в обиду, – успокаивающе сказала Леля, прильнув к юноше.

– И все же, – помыслив пару секунд, ответил Волосов. – Надо ее догнать… Маруся! Щур!

Первыми с елью поравнялись мелюзга и псина. Тать сжал сук в руке, намереваясь одним ударом, если не размозжить собаке голову, то оглушить ее. Девчонка совсем не представляла угрозу, достаточно одного удара.