Рожденный Богом

Александр Петровский был человеком молчаливым, спокойным, в чем-то даже степенным. Речь его текла неспешно, движения мягкие и плавные, рассчитанные до мелочей – он не любил лишних телодвижений. Флегматик – скажет любой, кто пообщается с ним хоть пару минут. Так и было и хотя флегматизму больше подвержены люди полные – в меру своей специфики – Александр же, был строен. Высокий рост, неплохая мускулатура – он любит спорт – длинные темные волосы, мягкий, убаюкивающий взгляд из-под бровей, прямой нос и губы, что находятся в вечной полуулыбке.

Он быстро подружился с Ильей и даже вошел в его компанию, в которую никого не принимали со школьной скамьи. Все произошло банально: случайно столкнулись, пока извинялись, возникла сама по себе тема для разговора – оказывается, они учатся на одном потоке – а там слово за слово и Илья представляет Сашу как нового знакомого, который быстро вливается в компанию.

И вот сейчас Петровский сидит и с ужасом понимает, что его друг падает с лестницы. Он рванул, отбрасывая парту с пути, но… Только в фильмах тебя успевают подхватить, прежде чем упадешь, в жизни такого не бывает.

Перед глазами все завертелось: низ стал верхом, а правое – левым, воздух с хрипом вырвался из легких, а в руку что-то сильно ударило, заставляя Илью заскрипеть зубами. Крикнуть он просто не успел, все падение заняло не больше двух секунд, а ведь казалось, прошло не меньше десяти минут, пока спина не встретилась с жестким полом.

– Иля! – донесся секундой позже взволнованный голос Георгий.

– Тихо… тихо… спокойно, – морщился на полу юноша. – Дай секундочку.

– Лежи, лежи, – чуть придержал его за плечи Гоша. – Не двигайся, я сейчас»«скорую»» вызову.

В это время собрался остальной поток, и все с беспокойством смотрели на распластанного на полу Волосова.

– Илья, как ты себя чувствуешь? – с обеспокоенным лицом рядом опустилась на корточки Антонина Михайловна.

– Все нормально, просто упал, – попытался сбравировать парень, но плохо это у него получилось.

– Ты только не пытайся встать, сейчас врачи подъедут, – на грудь легла успокаивающая рука.

– Все хорошо, Антонина Миха… – Илья запнулся.

То, что он увидел, было более шокирующим, нежели падение с лестницы. Перед ним сидела почти обнаженный учитель.»«Почти»», потому что на теле была прозрачная туника, которая скорее открывала всеобщему взору все прелести – а там было на что посмотреть – нежели их скрывала.