Рожденный Богом

Ведь наверху сидят люди, которых дома ждут не только жены, мужья, дети. Кошки, собаки, птицы, иногда нечто более экзотическое – все это было прерогативой Волосова Власия Петровича – его слушались, беспрекословно зная, что просто так этот человек ничего не посоветует. В результате своей работы, Власий в Брежневские времена получил пятикомнатную квартиру, в которой он сейчас обитает с внуком. Большая гостиная, две спальни, кабинет Волосова, в который Илья входил только по разрешению, либо когда там сидел дед. Пятая комната когда-то была спальней, но сейчас она пустовала.

Власий Петрович хотел, чтобы в этой квартире жили его дети и внуки, но все вышло иначе.

– Привет, Щур, – потрепал Илья пса по холке. Собака радостно гавкнула пару, раз и снова уткнулась в миску с едой.

На большой кухне был еще один необычный жилец – птица. Ну скажите:»«Птица и птица. Что в ней такого? У многих дома есть попугаи, канарейки, кенары и другая летающая братия»». Отвечу вам тем, что вряд ли даже орнитологи смогли бы сказать, к какому семейству или отряду, а тем более виду можно отнести вот эту живность.

На жерди, сделанной из толстого сука дуба, сидела птица: ворон – не ворон, грач – не грач, крупная, с острым клювом и когтями, который со скрипом входили в высохшее дерево. Жесткие черные крылья, которыми птица укрывалась на ночь, имели красную окантовку, из-за чего было похоже, что пернатое ранено. Однако больше всего Илью поражали ее глаза: умные, более похожие на человеческие, казалось, они видят все, даже когда она спит.

– Здравствуй, Баюн, – поздоровался паренек, осторожно проходя рядом. Честно говоря, он побаивался птицы, хотя дедушка не раз утверждал, что Баюн умный и ничего Иле (и так он его иногда называл) не сделает. Все же мальчик не рисковал.

Старший Волосов любил разговаривать с птицей, порой засиживаясь с ней за полночь и это не было каким-то бредом. Илья был уверен, что пернатое понимает деда, а, может даже, отвечает. Порой Баюн исчезал, Власий говорил, что он полетел крылья размять.

Иногда птицы не было несколько часов, а бывало, что и несколько дней.

Рог сидел на дереве и все трогал лицо. След давно прошел, боли так вообще не было, только в памяти осталась большая зарубка, которая не давала покоя – его ударил человек. Человек, который ушел от наказания.

– Забудь об этом, – в который раз говорили ему друзья.

– Стах, ты знаешь, что такое нельзя забывать, – зло буркнуло существо, вновь дотрагиваясь до лица.