Нефертум. Запретная звезда

Он поднял здоровую руку, и из пальцев вырвалась темная сфера.

Вечерница уже пришла в себя и успела уклониться. С ее маленькой морды капала его кровь. Мышь улыбнулась – зло и страшно. Атис хотел ударить снова, но… в ее глазах промелькнул сине-зеленый дикий блеск, какой бывает лишь у зверя – зверя, который отчаялся, и его уже ничто не остановит. Она сделала то, что хотела.

Наместник опустил руку. Бесполезно. Девчонка опомнилась и, косо набирая высоту, улетела, оставив его в одиночестве посреди пустого двора.

– Вот же проклятие, – выругался он, зажимая укус.

Сперва стоило позвать стражу и приказать поймать негодяйку, а затем пойти в лекарскую, чтобы перевязать рану. Но что-то во взгляде девчонки вызывало у него сомнения. Он подозревал худшее, и, если оно окажется правдой, лучше никому не знать о случившемся. По крайней мере, пока.

Атису вдруг стала совершенно безразлична судьба Вечерицы, у него появились проблемы посерьезнее. Караула ведь не просто так не было на месте.

Если окажется, что он заразился звериной ярью, пост наместника будет потерян. Ибекс назначит другого, более сговорчивого. А как удачно подвернулась эта несчастная Вечерница. Лорд использовал ее, чтобы устранить Атиса, приказав караулу пустить гостью, а девица даже не догадывалась об этом. Теперь все было кристально ясно. Что ж, вот Атис и наказан за свое упрямство.

Когда он поднялся в келью, все мысли и чувства словно потухли, он мог думать лишь о том, что надо разобраться с раной.

Наместник стянул с себя сутану и принялся осматривать место укуса. Он оказался не таким большим, как Атис сперва думал. Клыки Вечерницы пробили чешую, но артерию не задели. Смыв кровь, он обнаружил четыре ровные точки: две спереди и две сзади. Обеззаразил рану раствором изумрудника, затем нанес мазь из смолы дильхеймской сосны, наложил бинты, после чего силы покинули наместника окончательно, и он опустился на пол, прижавшись спиной к стене.

Стояла глубокая ночь, когда Атис очнулся и сперва не понял, где находится: все казалось незнакомым и каким-то не таким, словно он все еще спал. Нет, все же наместник был в своей келье: узкая кровать у окна, камин, глубокое кресло, ширма, комод, рабочий стол и почти пустой шкаф для одежды.