Нефертум. Запретная звезда

– Гвидо, отнеси это в Канцелярию. – Магистр подул на бумагу, чтобы засохли чернила, затем свернул в свиток и перевязал белой лентой. – Лорианне лично в руки.

– Да, мой Лорд. – Гвидо принял свиток и, бросив на Атиса высокомерный взгляд, удалился.

Его превосходительство внимательно проследил за ним до двери, затем устало откинулся на спинку своего огромного кресла.

– Куфийцы бывают очень и очень упрямы. Знал я одного, он был с юга, почти всю жизнь прожил в пустыне, как там ее?

– Шаксын-Чул, ваше превосходительство.

– Да, верно. Так вот, этот куфиец был гнусным заговорщиком. Его поймали мои люди, когда я еще был капитаном призраков. Мы требовали имена сообщников, посадили его в темницу, пытали, а он так и не произнес ни слова. Даже спустя год пыток молчал, оставаясь верным своей истине. Я очень его уважал за это. Даже казнить решил сам. Так ничего и не сказал, собака, – рассмеялся Лорд. – Могу ли я ожидать от вас той же преданности?

– Разумеется, ваше превосходительство.

– Что ж, хорошо. Грядут перемены, Варан. Большие перемены, – молвил он устало и дернул ушами. – И я должен знать, кто на стороне истины, а кто недалекий трус. Вы ведь на стороне истины?

– Безусловно, милорд, – Атис почтительно кивнул. Разговор предстоял длинный.

– Вы уверены, Варан? – голос Ибекса звучал все так же холодно.

– Я не изменю своего решения, милорд. И не буду это подписывать.

– Что ж, я уважаю ваше мнение, Варан.

– Я понимаю, милорд, – процедил Атис сквозь зубы. Хуже просто не могло быть. – Вы… вы отстраните меня?

– Зачем бы мне это делать? – Лорд изобразил искреннее удивление. – Нет-нет, возвращайтесь к работе и ни о чем не беспокойтесь.

От Лорда-Магистра Атис вышел опустошенным, высосанным до цепенящей усталости, едва держась на ногах. Ибекcу он больше не нужен, тот не прощает подобных выходок.

Наместник (пока еще наместник) уже шагал в жилые корпуса, где его ждала холодная постель и бессонная ночь в раздумьях, когда краем глаза заметил фреску, украшающую проходную залу. Атис невольно замер. Он ходил здесь уже добрый десяток лет, так давно, что фреска вышла за пределы его восприятия.