Нефертум. Запретная звезда

Когда подошла его очередь, оружейник недовольно прищурился и долго искал что-то в глубине своей берлоги. А затем нехотя принес нечто продолговатое (разумеется, меч, что это еще могло быть?), закутанное в ткань, и протянул ему.

Непослушными пальцами Эрик принял оружие, легкое, удобное, с идеальным балансом. Голубой клинок! Его голубой клинок!.. Хаджарская сталь – сплав менхита и железа, самого высокого качества. Гарда в форме глаза, на ней сиял голубой камень из груди чудовища – аба, навершие – слеза.

Эрик почтительно поклонился оружейнику и, продолжая восхищенно разглядывать меч, подумал, что они друг другу подходят. Словно в подтверждении этого аба на мече таинственно сверкнула. В следующее мгновение клинок вспыхнул голубым пламенем.

– Эй, никаких заклинаний! Гаси-ка! – крикнул недовольный провожатый.

– Это случайно вышло, – пролепетал Эрик и встряхнул меч, чтобы тот потух. Хотя что-то он не помнил, чтобы говорил заветное слово. – Простите.

Циглер осмотрел оружие со всех сторон, но никаких странностей не нашел. Просто меч. Его меч. Его Цефи.

Камень переливался. Мир взорвался краской. Одним-единственным цветом – ослепительным голубым, знаком проклятых.

Этот пронзительный, опустошающий цвет зажал Эрика со всех сторон, сдавил ребра, не давая вздохнуть.

В это же мгновение мир, заплясав, ушел из-под ног Эрика Циглера. Желудок провалился куда-то вниз. Крик в висках становился все громче, и…

Эрик с трудом открыл глаза и понял, что лежит на полу, прямо под ногами остальных. Он сильно ударился затылком, и теперь голова гудела. Цефи валялась рядом – неужели он выронил ее? Черт, его еще и стошнило! Вот же позор! Альхор ходил по этим плитам, а он, Эрик Циглер, испачкал святое место! Уж лучше умереть прямо здесь!

Остальные адепты склонились над ним, разглядывая с любопытством и даже недоверием.

– В чем дело? – прогремел незнакомый голос, и Эрик невольно присел. В залу стремительно вошел высокий сухопарый маг-морок – чешуя чернее угля. Когда он оглядел растерянных адептов, отсветы опасно блеснули в узких зрачках.

– Варан, – прошептал кто-то и тут же умолк.