Я есть. Я дышу. Я живу

Автобус делает последнюю остановку. «Ура! Приехали!». Выхожу на улицу, поеживаясь от утренней прохлады. Свежий воздух! Ранним утром воздух на природе особенный. Делаю первый медленный глубокий вдох, полной грудью. И… замираю от наслаждения… Земля, пахнущая утренним туманом. Трава, мокрая от росы. Хвойный аромат кедров и елей. Это запах дороги, запах путешествия, будоражащий и приятный!

Водитель открывает багажное отделение и я, вместе с остальными пассажирами, достаю свой рюкзак и остаюсь стоять около автобуса.

Ждем, когда за нами подъедут машины. Отсюда до нашего базового лагеря – на уазиках, по тайге, несколько часов.

Наконец-то появляются три российских вездехода, и мы грузим свое снаряжение. Рассаживаемся на жестких сиденьях. Надеваю «хобушку». С удовольствием рассматриваю это очень удачное изобретение «походников». Квадрат туристического коврика, с пришитой к нему широкой резинкой, сшитой в круг. Когда конструкция надевается – резинка остается спереди, на бедрах, а «квадрат коврика» – на своем месте, сзади.

В любом походе, и в пещере – незаменимая вещь. Надеваю чудо-изобретение через ноги. Хотя через голову тоже можно. Прекрасно. Будет еще мягче. Невольно отмечаю, сколько сантиметров от моей головы до потолка. Немного. Значит, на ухабах нужно будет крепко держаться руками за сиденье.

«Интересно, а как в этих условиях ты сможешь организовать себе максимальный комфорт?» – спрашивает меня мой внутренний голос «бывалого походника».

«Легко», – уверенно отвечаю я ему.

Дружно рычат моторы, и мы двигаемся в путь. Ровная проселочная дорога заканчивается через несколько километров. И начинается таежная трасса. Проходимая только для настоящих вездеходов, как наш уазик. Он уверенно врезается в топкую грязевую жижу. Колея на дороге такая разбитая и такая глубокая, что машина днищем «утюжит» грунт. Нас швыряет и бросает из стороны в сторону. Кажется, «всю душу из меня вытрясет». Но эта встряска и возвращает меня к жизни. Сейчас я, словно больная в реанимационной палате, которую привезли с остановкой сердца.

И чтобы меня вернуть к жизни используют дефибриллятор.

«Разряд! Мы теряем ее! Еще разряд! Еще разряд! Есть! Она возвращается! Она возвращается! Она будет жить!»

И, действительно, я быстро возвращаюсь к жизни. Ликую. Выделяю адреналин на каждой ухабе. Рычу вместе со «зверской машиной», пока та выбирается из болота. Затаив дыхание смотрю, как по большой воде переезжаем вброд речку.