Противный Новый Год. Новогодняя история

Противный Новый Год. Новогодняя история

Евгения Ивановна Хамуляк

В Новый год исполняются почти все мечты или решаются многие проблемы, и большинство людей уповают на чудо или вмешательство волшебных сил в этом вопросе. Но только не героиня этой новогодней истории Юлия, у которой вместо новогоднего настроения намечался нервный срыв. Взяв волю в кулак, Юлия решает вернуть свою прежнюю счастливую жизнь, поднять боевой дух и переломить ситуацию, самостоятельно разобравшись с проблемами, чтобы справить Новый год так, как хочется ей, а не абстоятельствам.

Как она это собирается провернуть? И получится ли у нее? – читайте в новогоднем рассказе "Противный Новый год".

* в тексте сохранена авторская пунктуация

Евгения Хамуляк

Противный Новый Год. Новогодняя история

Посвящается всем, кто запретил себе быть жертвой и взял поводья от жизни в свои руки

Юлия очень любила Новый год – трепетное семейное празднество, на которое собиралась вся семья, обмениваясь хорошим настроением и подарками.

Но в этот год всё было не по-новогоднему.

До Нового года оставалось три с половиной месяца. Ещё в сентябре Юлия почувствовала, что её одиннадцатилетнюю дочь Василису украл-таки страшный бабайка, которым пугали девочку в детстве, подменив на противного, хмурого, наглого подростка.

– Вася! Вася! Вася! Чёрт побери! Вася, ну ты идёшь? – кричала с порога одетая мать, чувствуя, как пар и пот начинают затмевать французские духи. – Вася, я прибью тебя! Немедленно спускайся! Если мы опоздаем на музыкалку, потом не проси меня врать Валентине Анатольевне, что по моей вине ты опоздала!

Юлии всё-таки пришлось поскидывать сапоги, чтоб взбежать на второй этаж, предвкушая намерение треснуть одному нахальному подростку по жопе, чтобы тот наконец-таки спустился.

Василиса, словно пава, выплыла-вышла сама как раз в тот момент, когда мать почти ворвалась в детскую, а точнее теперь подростковую, где хранился и содержался бардак, к которому нельзя было прикасаться под страхом смерти.

– Как будто мне это надо? – кричала мать, желая, но не рискуя покуситься на конский хвост дочери, чтоб расчехлить его до павлиньего за непослушание.