Былины сего времени

Соловей Рахманович с коршунами на охоту ездил, свистом звериным сбил с небес диво в перьях, да и преподнес царю-батюшке.

Но ни до амфисбены, ни до Жар-Птицы Кащею сейчас дела не было. Он прошествовал к беседке с хрустальным столиком и положил сухие длани на огромное блюдо.

– Помоги, блюдце чудесное, покажи всех врагов моих, – произнес Кащей. – Покажи, кто злобу черную на меня затаил. Покажи, кто козни против меня строит.

Блюдце замерцало, засветилось. Сначала в нем побежали облака, отразилось закатное небо.

Потом появились фигурки. Два… три… пять оборванцев с дрекольем, сидящие в кустах у дороги. Не иначе разбойники, путников подстерегают. На вид меряне.

Кащей впервые видел их рожи.

– Это отребье? – вопросил он блюдце. – Чем же они мне грозят?

Но тут на волшебной картине появился кто-то еще.

И вот этот вихрь Кащей стал рассматривать очень внимательно. Теперь блюдце показывало уже только его. Рослого румяного парня о золотых кудрях и васильковых глазах, сидящего на огромном волке. Кащей сразу узнал обоих.

– Так вот кого ты мне показываешь, – произнес он вслух. – Середульний Волхович, кто бы мог подумать. Опять он.

Конечно, Кащей ни на миг не заподозрил, что это княжич Иван с Серым Волком похитили его монету. Да и не до монеты ему уже было. Вдали от несметной казны Кащея оставила та болезненная алчность, что затмевала разум и лишала здравости мысли. Теперь уж он не придавал значения пропаже – подумаешь, одна номисма. Видно, выпала случайно, закатилась куда-нибудь.

А вот княжич верхом на оборотне точно заслуживают интереса. Вестимо, не просто так чудесное блюдце ему их показывает.

– Куда же это вы так спешите? – сказал Кащей, пристально изучая картинку в блюдце. – На закат? А что там, на закате? Не в Новгород ли едете? А зачем вам в Новгород?

– Пошто сам с собой балакаешь, Кащеюшка? – прошамкали сзади. – Умом наконец-то рехнулся?

– Просто рассуждаю вслух, – безразлично бросил Кащей.