Код Рублева

Так же осторожно развернула его, изучила сперва с одной стороны, затем – так же внимательно – с другой. Протянула отцу Андрею:

– Взгляните!

Дьякон взял листок и внимательно его осмотрел.

– Ничего не понимаю, – сказал он. – Это же страница из журнала.

– Угадали.

На одной стороне листа была изображена рекламная картинка – мужчина, прогуливающийся по парку с белой пятнистой собакой. Рекламировались непромокаемые ботинки немецкой фирмы «Страус». «Все путем!» – гласил рекламный слоган. На другой стороне листа, поперек какого-то текста, шариковой ручкой было написано: «Памятник Гоголю!»

– Что вы об этом думаете? – поинтересовалась у дьякона Марго.

– Если следовать той же логике, которая привела нас сюда, то можно предположить следующее: возле памятника Гоголю мы встретим человека с собакой на поводке.

– Ага, – усмехнулась Марго. – Но лишь в том случае, если придем к памятнику Гоголя в непромокаемых ботинках фирмы «Страус».

Отец Андрей улыбнулся, затем еще раз взглянул на картинку и сказал:

– Возможно, и так.

– Я? – Марго возмущенно фыркнула. – Это скорей вы со мной, а не я с вами!

– Пусть так, – покорно согласился дьякон. – Но знаете, в Москве ведь есть два памятника Гоголю. Один – на Гоголевском бульваре, второй – во дворе дома на Никитском. Какой из двух выберем?

– Тот, что на Гоголевском, разумеется.

Дьякон посмотрел на журналистку с сомнением.

– Можно узнать – почему? – вежливо осведомился он.

Марго подумала и ответила:

– Потому что я так хочу.

3. Человек с далматинцем

Вечерело. Темные тени деревьев падали на красную гравийную дорожку Гоголевского бульвара, образуя причудливые переплетения. Народу было мало. Изредка встречались влюбленные парочки, жавшиеся друг к другу на обшарпанных скамейках, как большие замерзшие птицы. Впрочем, вечер был не таким уж и холодным.

Пойдя по темной аллее бульвара, Марго и отец Андрей остановились перед бронзовым Гоголем, вдохновенно вскинувшим руку в направлении рекламного щита с полуголой красоткой, показывающей, как ловко она умеет управляться со стиральной машиной. Бронзовый, жизнерадостный истукан больше походил на Хлестакова, нежели на самого меланхоличного из русских писателей. Марго посмотрела на памятник, зябко поежилась и сказала недовольным голосом:

– Ну вот он, ваш памятник.