Битва полчищ

Американка, шумер, китаец, русский, индус и… долмиец, где бы эта самая Долмия ни находилась. Да, как ни странно, единственный язык, на котором здесь говорят все – английский.

– Ну… за встречу, – смущенно предложила Вон.

Все подняли бокалы с вином. Стиратель – с молоком. Креол отхлебнул из своего и скривился.

– Вам не нравится вино, господин Креол? – осведомился Да Сян Чжан.

– Дрянь, – коротко ответил маг. – Когда я захвачу Землю, плохих виноделов будут вешать.

За столом воцарилось молчание.

– Ха-ха-ха!.. Я пошутил! – воскликнул маг.

– А-а… должен признать, вы нас немного огорошили…

– Им будут просто отрубать руки, – закончил Креол. – Что бы обо мне ни говорили, я не настолько жесток, чтобы казнить за плохое вино.

Ванессе пришлось довольно долго убеждать Да Сян Чжана и остальных, что насчет захвата Земли ее муж тоже пошутил. Вроде бы ей поверили, но Нещадимов еще долго хмурил брови.

– Надеюсь, вы удовлетворены тем оборудованием, что мы вам поставили, господин Креол? – любезно поинтересовался Да Сян Чжан.

– Каким еще обору… а, этим, – дошло до Креола. – Да я его даже не видел.

– Наши технические специалисты вполне удовлетворены, – перевела Ванесса.

Креол действительно в глаза не видел те ракеты, танки и пулеметы, что помогла закупить Организация. Их люди доставили оружие в условленное место – совершенно непримечательную точку в Аризоне, посреди пустыни Мохаве.

Наутро оно бесследно исчезло.

Все, что для этого понадобилось – один архимаг-телекинетик. Шамшуддин вышел из портала и за четверть часа переправил весь груз на Рари. А на Серой Земле его уже поджидали плонетские инженеры – они проявили большой интерес к земным технологиям. Для Плонета все это было прошлым веком, однако ученым все же удалось извлечь кое-что полезное.

– Что ж, если вы остались довольны нашими услугами… – с намеком произнес Да Сян Чжан.

Креол неохотно залез в пространственную складку и положил на стол картонную коробку.

– Проверяйте, – бросил маг. – Все как заказывали.

Да Сян Чжан покосился в сторону Стирателя – тот медленно опустил веки. Аю Шорота и Нещадимов смотрели молча, с видимым равнодушием, но лицевые мускулы у обоих чуть заметно напряглись.