Волонтеры Хаоса

Вот, к примеру, пожаловал сам Хорвард Каменный Молот, – начальник Подгорного сектора, в компании с длинноногой девушкой человеческой расы. Охрана почтительно расступилась, освобождая проход, оттесняя толпу с ее недовольством и ропотом. Неон играл причудливым гримом на лицах. Зависть, восхищение, слепая жажда обладать, – все цвета спектра.

Сильвер пожал плечами и снисходительно улыбнулся. Он просто не мог понять. Если хочешь что-то получить – возьми это сам. Если не можешь… Стало быть, не так уж тебе это нужно.

Стоя в сторонке, темный эльф оставался незамеченным. Кое-кто при его появлении вполне мог решить, будто Смерть явилась за его душой. Поэтому оставалось дожидаться момента.

Сильвер отвернулся от клуба, чтобы взглянуть на пирамиду Черной Цитадели. Зиккурат циклопических размеров высился в сердце города, словно напоминание о прошлом, раскатах грома и грозной поступи многотысячных армий. Словно обещание, данное самим Повелителем Зла. История циклична; ничто не ушло безвозвратно.

Кое-кто говорил об этом всерьез, но Сильвер не верил.

Пирамида возносилась к небесам двумя десятками ярусов. Прожектора ломали лучи о черную поверхность, обнажая чудовищные рубцы, оставленные на теле Цитадели бомбами, боевыми заклятьями, а также сбитыми самолетами эльфийских асов.

Никто не знал, когда и кем была воздвигнута пирамида. Наследие доисторических эпох, великих магических воин и целых народов, принесенных в жертву – пока один-единственный бог не спустился на землю и самолично не повел свои армии в бой.

Отсюда какую-то сотню лет назад правил своей Империей Повелитель Зла. По всей планете рассылались приказы, бросая в топку войны миллионы. Теперь, сотню лет спустя, здесь заседало городское Правление, – единственное, что осталось от Империи Тьмы, разделенной на сектора: Цитадель да район развлечений.

За исключением самой пирамиды, Центр остался практически нетронут войсками. «Старый город» закономерно превратился в фешенебельный район, арендовать помещение в котором стоило баснословных денег.

Потому и позволить себе членство в клубе Локхони мог отнюдь не всякий. Сильвер же обладал этим правом скорее по «службе», нежели по собственной прихоти. Подобным заведениям он всегда предпочитал затемненные помещения с тихой музыкой, хорошей кухней, и, желательно, расположенные под поверхностью.

Но делать было нечего. Ему пришлось покинуть Убежище лишь потому, что его постоянный заказчик не желал покидать СВОЕ.