Волонтеры Хаоса

Оборотень ответил после второго набора, где-то на десятом гудке:

– Говорите, – промямлил сонный голос.

– Это я.

– Кто – я? – вяло поинтересовался Карнаж.

– Ты вчера со мной виделся, – напомнил киллер. – И если ухитрился нажраться в дрова, я приду и грохну тебя. Усек?

Тон вервольфа моментально изменился, улучшилась дикция и даже модальность:

– Да, я вспомнил. Просто лег поздно, вот и все.

– Я сейчас не в духе кого-либо раскачивать, – признался Сильвер. – Собирайся и выезжай, встречаемся в два пополудни.

Перекресток Проспекта и Каменной. Как понял?

– В два пополудни на углу, – повторил Карнаж. – Легко.

– Добирайся общественным транспортом, не вздумай садится на байк.

– Да, но…

– Тогда все, пока.

Выжав газ, киллер рванул к дому. За тонированными стеклами пылал дурацкий солнечный день, от которого не спасали даже очки. Но под сводами черепной коробки нависали грозовые тучи. Белыми кинжалами мелькали острые молнии, готовые прорвать вязкие коконы.

Эта история нравилась эльфу все меньше и меньше.

Дело было даже не в том, что вновь нельзя было никому доверять. Сильвер привык работать один, а тут ни с того ни с сего приходилось полагаться на взбалмошного вервольфа. Пусть это даже проверка: захват грузовика с подсудимыми требовал профессионального подхода. Это раздражало само по себе, поскольку прежде эльф не грабил фургоны. Вряд ли также этим приходилось заниматься Карнажу.

А что, если в подчинении у Сильвера, как и планировалось, окажется целая команда?!

Темный эльф только челюсти стиснул.

Не нужно ему все это.

Затем он подумал о том, что придется покинуть Торментор. Эльф не любил бывать даже в кварталах союзников, не говоря уже о внешнем мире. Что ждет его там?..

Монастырь полудиких адептов странного учения, приютивший террориста; остров некромантов, где предстояло отыскать колдуна… А дальше – как карты лягут. Захват грузовика неожиданно показался меньшим из всех возможных зол.

Темный эльф усмехнулся.

Изменить-то ничего нельзя. Так уж случилось, что полковник тайной полиции обратился за помощью к воротиле теневой экономике. Так уж случилось, что Локхони вспомнил о нем, Сильвере. Стало быть, это Судьба.

На душе темного эльфа, раздираемой тревогой и дикими страстями, посреди тьмы и яростных молний неожиданно образовался островок спокойствия. Оказавшись там, Сильвер понял, что отныне его жизнь никогда не станет прежней. Больше не будет тупой безысходности.