Глазами Эухении. Про Испанию с любовью

Уже в аэропорту, куда она приехала в первый раз по обмену, как лучшая ученица потока, ей вслед кричали звучное «гуапа!» – красотка! Хотя Анна знала, что это неправда.

Во-первых, уже в десятом классе Аня вымахала и стала ростом чуть выше среднего. Для Орла, в принципе, это нормально. Мужики средней полосы все ходили сплошь высокими. Но в Испании Мамай или испанка, чёрт знает, выкосили всех гулливеров. Местные женихи в лучшем случае шли вровень с нею или, как братья меньшие, ниже на целую голову.

Во-вторых, Ане досталась нескладная фигура: чуть косолапые ноги от папы, круглая пятая точка с галифе от мамы, у которой в роду числились комиссары Красной Армии. Правда, имелись и достоинства: большая грудь от бабушки, но она переходила в тонкую гусиную шею дедушки, которого в семье прозвали Гусём.

Белым ясным ликом женщина тоже не могла похвастаться: маленькие глазки и длинный нос навеивали разные мыслишки о том, что прародители не только в Орловской губернии сиднем сиживали.

Ну а к 40 годам совместного существования с этим типажом, Анна научилась грамотно подбирать макияж и одежду, хорошо маскирующие косолапие и прочие шероховатости внешности так, что её и в самом деле стали считать весьма привлекательной особой, особенно на фоне местных дам, сплошь и рядом похожих на породистых лошадей.

Анна была уже дважды замужем и воспитывала двух дочерей Изабеллу и Анну-Марию от испанских мужей, которые платили неплохие алименты. Но она предпочитала продолжать работать, заделавшись не только русской красоткой, но и уважаемым человеком среди местной и иностранной публики – официальным, сертифицированным переводчиком областного суда.

Платили хорошо. Работа Анне нравилась. Куча знакомств, постоянные предложения подработки, движуха и суета, благодаря которым не было времени смотреть в прошлое, сильно заморачиваться настоящим и страшиться будущего.

Работа спасала в тяжёлые моменты жизни, один из которых наступил как раз в канун Нового года.

Анна никогда не жалела, что уехала из России. И никогда не жалела о зароке: не скрещивать гены с сородичами.