Воспитание верности у котов и мужчин

 – Танюша, только не нервничай, но там у подъезда тебя уже ждет твой лягушонка в коробчонке.

– Стас там? – сумка едва не выпала из моих рук, и Саша ловко подхватил ее.

– Да! Поэтому сейчас вы с Сашей вместе выходите. И все делаете по плану. По сторонам не смотри, на Стаса – ни боже упаси! Ни одного взгляда, пока не прибудешь на работу. И самое главное: соблюдай правило двадцати секунд.

– Это как? – не поняла я.

– Ты видела, как вальяжно и с каким достоинством ведет себя английская королева? Знаешь, почему она так резко отличается от этих выскочек-дворняжек, которые захомутали ее внуков?

– Потому что она – королева Англии! – ответила я.

– Глупости! Потому что когда-то давно, когда еще не было ваших этих ужасных слов: пиар, раскрутка, ымыдж-специалисты и прочая ерунда, умные люди придумали для нее правило двадцати секунд. Прежде, чем отреагировать на что-то, она считает мысленно до двадцати. Например, Саша, попробуй поцеловать Тане руку.

Саша галантно поклонился и попытался взять меня за руку.

– Вот! – Матильда подняла указательный палец вверх. – Едва он дал понять, что готов быть галантным, как ты быстренько пошла ему навстречу. И в этом настоящая беда современных женщин. Ты несешься впереди него скачками. Как же! Прынц пожелал тебя! А теперь попытайся отсчитать мысленно двадцать секунд, и только потом протянуть ему руку. И посмотри на себя в зеркало в этот момент, – она кивнула на зеркало на стене прихожей.

Саша еще раз поклонился.

– Видишь разницу? Твой жест красноречивей тысячи слов. Ах, поцелуй – это такая мелочь! Я так устала от славы и аплодисментов! Еще один кавалер жаждет моего внимания. Как это утомляет! – жеманно пропела Матильда, закатив глаза.

– Так получается, что все это аристократическое достоинство – это всего лишь тщательно просчитанная игра? – удивилась я.

– А ты как думала, милая девочка? Это все фарс! Королевами не рождаются, ими становятся под руководством мудрых наставников.

– Матильда, тебе бы президентов воспитывать! Доброе утро! – в прихожую протиснулась Рита, с трудом уместившись между нами, как Винни Пух, когда он лез в кроличью нору.

– Ух ты, какой! – осклабилась она, глядя на Сашу.