Куплю любовницу для мужа

И что интересно: мы понимаем, что у вещей есть свой срок годности. Но про отношения мы такого знать не хотим. Пытаемся убедить себя, что они вечные. Видела египетского сфинкса?

Я молча киваю.

– Вот подумай только: такой огромный зверь охраняет гигантскую пирамиду, внутри которой крошечная, давно высохшая мумия. Так же и супруги, чей брак давно иссох и иссяк, продолжают молиться на эту мумию былой любви. Хранить ее и из последних сил пытаются доказать самим себе и всем окружающим, что она еще жива. И вот одинокая замужняя женщина приходит домой, а там сидит какой-то чужой мужик.

Спит в твоей постели, пачкает полы, и еще и требует пожрать, отдаться, погладить, постирать. Он занудно выпытывает, где ты была, дает ценные указания, с кем дружить, и брюзжит, как ужасны твои подруги. А ведь они – всё, что у тебя осталось. При первой же возможности одинокие замужние шопятся с подругами, едят вместе в кафе и даже бегут к любовнику. Просто чтобы почувствовать себя живыми. А с любовником эти женщины все время проверяют телефон: не хватился ли благоверный? Не потому, что он ревнует. А просто по привычке.

И, отдавшись на дешевых гостиничных простынях пару раз, одинокие замужние бегут домой. И, жаря картошку на кухне, не понимают, на кой черт они променяли страстные поцелуи на плиту и 1525-ю серию тупого сериала про ментов. Они не могут объяснить, почему они это делают. А я могу. И объясняю им, что они просто боятся остаться совсем одинокими. И они не осознают, что уже чудовищно одиноки. И что самый ужасный их кошмар давно уже превратился в реальную жизнь.

3 глава. Султан ее гарема

Ненавижу плакать на людях. Но и сдержать слезы не в состоянии. Я с такой силой вцепляюсь в покрывало на кровати, что пальцы сводит судорогой. Ведь это он обо мне говорил. Эта страшная пустота, эта зияющая дыра на том месте, где когда-то были яркие чувства – моя нынешняя жизнь. Просто я еще не решилась сама себе признаться в том, что давно уже одинокая замужняя.

– Знакомо, правда? – спрашивает Макс.

Молча киваю.

– Иди ко мне, моя бедная, маленькая, большая девочка, – шепчет он, обнимая меня.

Прижимаюсь к нему, ощущая каменные мышцы широкой груди, замираю в его жилистых руках, потому что мне сейчас просто необходимо прижаться к кому-то сильному и понимающему. Раньше таким был Гордей. Бывало, прижмусь к нему, когда грустно, утону в его сильных руках, вдохну такой родной мужской запах и сразу все кажется поправимым и не таким страшным.