Куплю любовницу для мужа

И я позволяю ему это. Невыносимо видеть как мой муж хочет этих ядреных, налитых молодым соком телок, но и глаз отвести не могу.

– Да отпустите вы меня! – едва оказавшись в огромном холле первого этажа, резко выдергиваю руку из его цепких пальцев.

– Почему вы так злитесь, прекрасная незнакомка? – улыбается парень.

– Потому что я терпеть не могу, когда меня хватают и тащат куда-то!

– Я просто хотел показать вам одну очень интересную картину. Вы ведь в первый раз в этом доме, правда?

– А вы здесь регулярно подрабатываете, да?

– Не то, чтобы подрабатываю, – он пропускает колкость мимо ушей и продолжает улыбаться, – но вхож в дом, да.

Неужели мы с ним знакомы? Нет, вряд ли. Я бы запомнила. Не люблю такой тип мужчин, но парень красивый.

– Откуда вы знаете?

– Это видно невооруженным глазом. Балетная походка, когда стоите – ноги в третьей позиции, – он поставил одну ногу позади другой, плотно прикрыв одной ступней вторую до половины, – и невероятно прямая спина в наш век кошмарной осанки, когда даже фотомодели горбятся из-за того, что все время пялятся в гаджеты.

Наверное, мальчику очень хорошо платят. Вон как старается! Ладно, какая мне разница, где прятаться? По крайней мере, в его компании другие мальчики-зайчики из экскорта ко мне уже не подойдут.

– Хорошо, показывайте своего Дега, – подаю ему руку.

– Это на втором этаже, гостевая комната рядом с хозяйской спальней.

– Я так и думала. А не страшно хозяину такие дорогие картины держать в гостевой? Их же и украсть могут.

– А как же ему иначе показать свое богатство? Восточные люди прятать успех не умеют. Если редкие картины никто не видит, то их словно бы и нет. Я, кстати, Макс. Приятно познакомиться.

А он остроумный мальчик. Не тупой – это точно.

– Настя.

– Очень приятно!

Гордей

– Какое у тебя красивое имя, – шепчет фигуристая русалка, прижимаясь к нему всем телом. – Гордей! От слова: гордость. И какая же у тебя главная гордость, а? Покажешь ее нам? – тонкая рука скользит вниз, оглаживая брюки.

По привычке он нервно оборачивается, ища глазами жену. Насти нигде нет. Вот и славно.