Верная (не)верная: под крышкой лжи

Матюгнулся, от неожиданности, выцепив из полумрака коридора породистую физию Тимура.

– Тегеран?! Сука, напугал! Чего трёшься тут?

– Тот же вопрос… Чего забыл в кабинете Крис? Шельмовать за её спиной не выйдет…

– Ну ты и придурок, – покачал я разочарованно головой и, повернув ключ в замке, толкнул дверь внутрь, входя. Спиной чувствовал, что кавказец идёт следом. – Я тебе поражаюсь иногда. На заданиях ты готов доверить мне свою жизнь, но зато здесь следишь за каждым шагом.

– Я свою жизнь только Крис доверяю и, если она верит тебе, значит и я должен, – мудрено изрёк он, отчего я невольно скривился.

– Брехня, – чихнул в ладонь и, пройдя к столу, уселся прямо на место Кристины.

Не смог не заметить, как Тегеран ревниво сканирует чёрным кавказским глазом мою наглость. Да, не забудь пожаловаться нашей командирше.

– Так и будешь стоять столбом? – недовольно смотрю на мужчину. – Присаживайся или вали спать.

– Чего ты тут забыл, Живчик? – мужчина выбрал первое.

– Ничего, простое любопытство.

– Это не наше дело. Крис сама будет в них разбираться, – отмахнулся Тимур.

– Ума не приложу, как ты так можешь всецело доверять какой-то бабе? – одарил кавказца брезгливым взглядом.

– Эта баба спасла наши шкуры…

– Для своих целей, – парировал я. – Да, я тоже ей благодарен, но доверяя, склонен и проверять. Я не хочу рисковать своим задом, и получать только отфильтрованную информацию. Мы имеем право знать всё.

Осмотрел Тимура с ног до головы, с сожалением понимая, что эта тирада ни где не уцепилась в нём.

– Короче, ты со мной или как? – устало выдохнул я.

– Я не с тобой, но буду тебя контролировать.

Мысленно обматерил идиота и принялся за работу.

В шоке разглядывал личные дела всех парней, что прошли через бойцовский клуб как Герасима, так и Холёного. Диковатые, наглые, худые, беспомощные – целый набор судеб, дальнейшая жизнь которых нам неизвестна. Просмотрев, отложил личные дела в сторону. Взору предстала синяя папка с золотым тиснением.

"Филатов Дмитрий Алексеевич, 12 марта 1953 года рождения"

Немедля, открыл, созерцая внутренности папки. Имена, даты – всё говорило о том, что я держу в руках дело отца Валерии. Замерев сердцем, принялся листать дальше. Фотографии его семьи, где нашёл и саму Леру ещё юную и такую счастливую. Захотелось вырвать её лик с этих гнусных страниц и прижать к груди.