Верная (не)верная: под крышкой лжи

Выходит, у него уважительная причина. Мёртв? Кто же пришил волчонка, если отряд Зеваки погиб? Герасиму нет смысла убивать собственную живность. И главное, где труп волка или его останки?

– Остри сколько влезет, Лигала, но мне нужны ответы…

– Тесак, какие на хрен ещё ответы? Что ты собрался искать? Разве мы не сделали всё возможное? Зевака и его люди убиты. Вся операция потерпела крах. Что ты хочешь узнать или доказать? Копаясь в этом дерьме, ты просто отказываешься признаться самому себе, что провалил дело. Пойми уже мы лишь собираем трупы, как хлебные крошки, которые ни хрена не ведут к Герасиму.

Я хмуро сцепил челюсть, понимая его правоту. Гончая во мне не может трезво мыслить, так как всё стало слишком личным – моё прошлое, любовник супруги, старые враги и тайны.

Вернувшись домой, едва не взорвался от очередной порции новостей.

– Отныне я пока не нуждаюсь в твоих услугах, Тесак, – сурово отчеканил Батя. – Ты не только спёкся, но и слегка зарвался. Лишь из уважения к твоим заслугам, я не наказал тебя за самоуправство.

Мои люди теперь опасаются ходить на задания во главе с тобой, и впервые понимаю их. Я много раз говорил о смешивание личного с делом. В твоём случае, это привело к колоссальным потерям.

– Простите, – понуро уронил я, опустив голову. – Вы правы.

– Прости себя сам. Наших людей уже не вернуть… Из-за тебя, – буркнул босс. – Займись лучше своей личной жизнью, Тесак. Я освобождаю тебя от дел. Работай на фирме, посвяти время жене и дому.

– Да, но а как же…

– Мариуполь неплохо справится с твоими обязанностями.

Молодой, умный и энергичный засранец, и хорош. Без лишних тараканов в голове. Конечно, тебя он заменить не сможет. В любом случае, ты мой боец. Но делегировать, в твоём случае – острая необходимость. Будь на связи.

Вторая новость по возвращении ожидала в доме. Охрана и вся прочая свободная прислуга загружала газель детскими вещами. Сначала подумал, что жена окончательно повредилась в уме из-за своих потерь, но ответ на мой вопрос даже показался разумным.

– Вещи моего сына пригодятся другому ребёнку. Зачем пропадать добру?

Мне показалось, или её слова слишком пресные и равнодушные для скорбящей матери? Она, словно отдавала бывшее в употреблении за ненадобностью. Впрочем, что я должен сказать ей на это? Я никогда не лез к ней в плане пелёнок и распашонка, когда супруга была беременна, а сейчас тем более бессмысленно.

– Я вернусь сегодня поздно, – натянув на тонкую ладошку перчатку, извещала Валерия.