Правила обманутой жены

И заголовки рецептов поярче придумываем: «Муж зацелует вас за эту вкуснятину! За уши его не оттащите! Всего три ингредиента салата, но муж будет вас просить приготовить его каждый день!»

А зря. Мужья всё равно нам изменяют. Они всегда изменяют. Наши Пети, Вовы и даже Авангарды Ромуальдовичи. На картинке в интернете все легко. А начнёшь готовить – так нужно взять отпуск на два дня и ипотеку, чтобы такой салат соорудить. Так и с семейной жизнью: кажется, что просто, а не у всех получается.

Не счесть, сколько я этих рецептов переготовила.

И даже выкладывала в интернет. А потом в парикмахерскую бежала на укладку. И вечером книжки читала развивающие. Чтобы мужу со мной скучно не было. А Дима все равно нашел молодую и красивую любовницу. Чтоб ей сдохнуть!

Блогеры, родненькие, выложите, наконец, рецепт верности. Простой, понятный и, главное, работающий. Верность – она в голове и не зависит от обстоятельств. Верность – это не умение противостоять соблазнам. Это нежелание замечать эти самые соблазны.

Верность – это отвращение к чужим прикосновениям. Зачем? Если есть свое, родное, к которому бежишь домой с одним только желанием: покрепче прижаться, раствориться в дорогих сердцу объятиях и никуда не уходить.

Верность – это полнота ощущений и твердое решение, что вот оно рядом, твое самое желанное, и больше ничего не нужно. Поэтому верными могут быть только абсолютно счастливые и очень сильно любимые.

Дима и его любовница сидели за столиком рядом с витриной.

Он протянул руку, погладил ее длинные светлые волосы. Намотал на палец прядь и поцеловал.

Я закусила руку в перчатке и закрыла глаза. Не выдержу! Не смогу! Сейчас встану и ворвусь туда. Дыши, Надя, дыши!

Первое правило обманутой жены: не показывай вида, что знаешь о любовнице. Черт его знает, что будет дальше. Может, любовница быстро пошлет твоего благоверного. А может, ему самому надоест, и тогда мне удастся сохранить свой брак и отца для Сереженьки. Я и так виновата перед своим сыночком.

Всю жизнь ему переломала. Из-за меня он болен. Еще и без отца его оставить? Терпи, Надя, терпи! Подушку в клочья искусай, головой о стену бейся, но терпи.

Осторожно повернувшись на корточках, я прижалась спиной к колесу чужой машины и села на попу прямо в снег. Февральская метель накрыла белой шалью Патриаршие пруды. Мозг так кипел, что тело даже не почувствовало холода. Я глубоко вздохнула, пытаясь не завыть во весь голос.