Девочка (не) Джеймса Бонда

И мне так нравится легкая кривизна его ног со стопами внутрь. Так бывает у тех, кто занимается восточными единоборствами. И еще от него пахнет сдержанной силой.

Музыка внезапно смолкла. Я осталась в тишине. Только сердце тук-тук-тук. И ноги подкашиваются.

– Аня, Ань, ну ты чё залипла? Познакомься с моим дядей, о котором я тебе столько рассказывал, – донесся откуда-то издалека голос Сашки. – Его зовут Никита Стальной.

И тут я отлипла. И в коронной своей манере говорить глупости, когда очень хочется произвести хорошее впечатление, спросила:

– Стальной? Это никнейм такой?

Никита приподнял одну бровь и молча окатил меня взглядом.

– У моего поколения, детка, никнеймов нет, – его узкие губы с трудом приоткрылись, как будто им было жаль тратить силы и слова на такую дуру, как я. – Мы как-то всё по старинке. По пачпорту, так сказать.

– Это его настоящая фамилия, – подтвердил Саша. – Просто я – Колесников, так как мама в замужестве взяла папину фамилию. А девичья у нее была Стальная.

– Можно, – легко согласился Никита. – Но не нужно. Никита Ильич звучит лучше. Компроме, милая барышня? – и снова ледяной взгляд из-под длинных, светло-коричневых ресниц.

Полыхнуло. То ли внутри, в моем сердце, то ли на щеках. Где-то снаружи меня обожгло холодным таким огнем. Как от стальной ручки, если на морозе за нее схватиться голыми руками. Барышня! Нашел же слово! Мягкой и пушистой стать не удалось.

– Уи, месье, – я присела в легком реверансе и бойко продолжила по-французски, – вообще быстро ухватываю суть, даже если со стороны этого не видно.

Бинго! Его бровь, все еще приподнятая в снисходительном высокомерии, опустилась на то место, которое ей выделила природа.

– Вы говорите по-французски, – он не спросил, просто констатировал факт.

– Да она у нас вообще полиглот, Кит, – Сашка изо всех сил пытался сгладить неприятную ситуацию.

– Несказанно рад, – губы Никиты растянулись в подобие улыбки, но глаза при этом остались холодными и внимательными. – Ну, молодежь, веселитесь. А у меня куча дел, к сожалению. Труба зовет.

– Уже уходишь? – огорчился Сашка. – Только что приехал. Ну ты что, Кит? Время детское.

– Это для вас, молодежи, детское.