Верная (не)верная. 1 часть

 – Честно, задолбала! За десять лет так и не поняла, что в этом доме всегда и всё будет по-моему?

– А чего ты хотел? – состроила обиженную гримасу. – Чтобы я встречала несчастного охранника при полном параде? Я спала… Это нормально! А швырять меня к его ногам в одной ночнушке – НЕ нормально!

Супруг смерил мою фигуру презрительным и чуть масленым взглядом, ища другую лазейку, чтобы придраться. Нашёл…

– Ты вчера домой явилась в двенадцатом часу. Хотелось бы знать, где шаталась? Маникюрша долго ногти тебе полировала?

Вечно охрана лезет куда не следует!

– Да, мы всегда увлекаемся беседой о том, какой у меня муженёк деспот и тиран, – фыркнула я.

Алексей выпрямился, продолжая метать чёрными глазищами молнии. Складка на лбу стала чуть глубже. Да, он найдёт варианты нового контроля за мной. Нисколько не сомневаюсь.

– Отныне, одна из дома ты больше не выйдешь, – процедил сквозь зубы мужчина. – Я дал тебе статус своей жены и позорить себя не позволю, уяснила?!

Я сглотнула, глядя на него упрямым взглядом, стараясь не демонстрировать свой лёгкий испуг.

– Уяснила.

Сердито оттолкнул меня со своего пути, взъерошив мокрые волосы и, ушёл, громко хлопнув дверью.

Жаль, но с решением сопровождать меня во время каждой вылазки ты немного опоздал. Злорадно и с победой посмотрела на себя в зеркало. Главное, теперь, чтобы псевдомуженёк не чухнул, что я больше не девственница.

Спустилась в столовую. С завтраком я сегодня нарочно припозднилась, так как после всего произошедшего в кабинете Алексея не хотела изображать перед всеми любящую жену.

– Наконец-то пришла, – крашенные каштановые волосы, уложенные химической завивкой, забавными колечками торчали из-под белоснежного колпака. – Садись давай. Я твой любимый пирог сготовила сегодня.

В ответ широченно улыбнулась и благодарно потянула к любимой стряпухе руки, чтобы крепко обнять и смачно чмокнуть в пухлую щёку. Все эти годы тётя Варя заменяла мне мать – воспитывала, журила, обнимала, суетилась надо мной, если болела, гладила по волосам, когда было нестерпимо больно. Статус самого первого родного человека в этом доме давно был присвоен именно ей, и, к счастью, Алексей не имел ничего против.

Осмотрела яства на столе и удивлённо приподняла бровь.