Твоя нежная фобия

Я одарила его улыбкой, но вновь, столкнувшись с зеленью глаз его сына, струхнула. Этот франт слишком агрессивен и какой-то чересчур нервный. Ну и ладно, его отец более позитивен – с ним и буду вести следующие диалоги.

Вернулась к столику со столовыми приборами и бутылкой воды. Старалась незаметно сервировать обеденную зону. Если один не обращал на меня внимания, то этот самый Марк просто изводил внимательным взглядом. Нервно откидывался на спинку стула и едва ли не уворачивался, когда мои руки приближались к нему.

К счастью, говорить с ним мне не пришлось – весь общий заказ озвучил его отец – и я живо, не переспрашивая и дополняя, отправила заказ на готовку.

Вынос блюда прошел не без бед. Я наклонилась к франту, чтобы поставить тарелку с заказом, но тот вдруг резко и больно пихнул меня локтем в бок, чертыхнулся и, не извиняясь, метнулся к гостевым туалетам. Благо его заказ успел приземлиться на столешницу.

– Простите, ради бога, – его отец перепугался и, вскочив с места, подхватил меня.

– Умоляю, сядьте, – пискнула я, опасаясь вездесущей Крысы. К счастью, мужчина понял сразу и опустился обратно на стул. – Прошу снова простить за сына. Уверен, он сожалеет.

– Я что-то делаю не так? – обида и несправедливое отношение его сына ко мне погнало задавать лишние вопросы.

– Мой сын… Мой сын немного неадекватен иногда. И тому есть веская причина, – теперь голос мужчины дрогнул. Это правда. Проявите, пожалуйста, терпение.

Глаза округлились, когда гость опустил в кармашек моего передника деньги.

– Это вам… на "чай", – проронил он.

Сглотнула, уставившись на него. Черный взгляд, пепельные волосы, аккуратная щетина. Сын совсем на него не похож – ни внешне, ни по характеру.

– Приятного аппетита, – лучше уйти сейчас.

Устремилась в подсобку. Деньги в кармане обжигали даже через ткань передника. Достала – три тысячные купюры. Я описаюсь от такого количества "чая". Их заказ стоит меньше. Нет, я не могу взять эти деньги! Как бы их ещё вернуть так, чтобы не обидеть? Заняла позицию у бара, наблюдая за своими странными гостями.

Сын его вернулся, и отец начал с ним о чём-то строго говорить, явно негодуя. Этот Марк, уткнувшись лицом в тарелку, молча поглощал свой завтрак.