Твоя нежная фобия

– Поэтому ты ей помог? Потому что она тоже жертва насилия? Марк, ты перешагнул свою фобию, когда понял, что её тоже хотят изнасиловать?

– Она и я – разные! Я не хочу говорить об этом… Всё в прошлом! – спустя паузу, бросил мужчина

В каком смысле? Что в прошлом?!

– Марк? – отец призывал сына к разговору.

– У меня через полчаса будет гость. Извини, папа…

– Сын! Хельга – не выход из положения…

– Меня пока устраивает, – голос Марка удалялся наверх.

Хельга?! Значит, Марк всё же не такой пропащий? Этот старый пень мне слишком много не договаривает.

Есь, прижми пятую точку опоры и без самодеятельности. Тебе и так приключений хватает, но любопытство сгубило кошку.

Когда весь дом и прислуга отошли ко сну, я естественно мучилась догадками. Кто эта чертова Хельга? Она же женщина? Или нет? Черт, а если он ещё и нетрадиционный мужчина? Гинофобия вполне могла развить в нём потребность к подобной эмоциональной разгрузке.

Так, сходи и проверь! Только без шума и пыли. Быстренько встала и нырнула в тапочки. Спала я в мешковатых шортах и майке, поэтому вполне себе сносное одеяние для прогулки по спящему дому. Заняла позицию за небольшим выступом, где прекрасно видна входная дверь.

Ждать оказалось неприятным занятием, да и страх быть кем-нибудь обнаруженной гнал то в туалет, то на кухню слопать что-нибудь. Уже почти потеряв терпение, услышала стук в дверь. Марк, видимо, находился в холле, так как подошёл сразу.

– Давно ждала твоего звонка, – мурлыкнула она.

– Сделала, как просил? – хмуро процедил он.

В ответ девушка распахнула полы своей верхней одежды.

Чуть не выдала себя звуком челюсти, упавшей на пол. На девушке были только чулки. На сосках подобие прищепок, из которых тянулись две цепочки и крепились к чёрному ошейнику.

Марк скептически изучал её наряд, сунув руки в карманы брюк. Скулы на его лице заострились, а волосы на загривке топорщились. Взор явно направлен на небольшую и аккуратную грудь с набухшими сосками. Или на цепь? А если во время секса он потянет за неё? Это же больно! В желудке всё скрутило, представив эту картину.

– Сойдёт, – уронил безразлично и, забрав наручники, пленил ими запястья красотки. – Пошли.