Твоя нежная фобия

Выбросом ноги он захлопнул обратно дверь комнаты, а меня грубо отпихнул в стену. Удар головой помутил рассудок, и я сползла на пол.

Звук рвущейся ткани на спецодежде помог опомниться, и я что есть мочи закричала, пока мне не зажали рот, раня губы. Во рту ощутила металлический привкус крови, а руки ублюдка уже копошились между ног. Звук молнии на его брюках ввел в отчаяние, и я, визжа в его большую ладонь, из последних сил забрыкалась под ним. Расцарапала насильнику шею и другую щеку, потом укусила за руку пленяющею рот.

Шипение и оглушающая пощечина. Тошнота вперемешку с темнотой обрели надо мной власть, как и эта тварь. Ткань кружева нижнего белья затрещала, холод сковал полунагое тело. Грудь до боли сжали и кажется укусили.

Меня насилуют – это осознала совершенно точно. Слёзы текли по щекам. Собрав в себе оставшиеся силы, вскричала полностью не в себе:

– Помогите!

В этот момент тяжелое тело на мне испаряется. Рычание, звуки ударов и боли. Грубый и яростный мат, а следом тишина.

Холод, слабость, боль и унижение свернули меня в жалкий клубок, прямо там же у подножия кровати.

Обняла себя руками, тщетно пытаясь согреть посрамленное тело. Темень обволакивала сознание. Слезы смешивались с чем-то вязким.

Вздрогнула, когда сверху легло теплое покрывало.

– Есения? – голос Марка.

Вскричала вновь, рефлекторно пытаясь уползти от нового демона.

– Тихо-тихо, – крепкие руки поймали за талию. – Я ничего тебе не сделаю… У тебя кровь. Да успокойся ты!

Наконец села, пытаясь прогнать темноту в глазах, которая начинала рассеиваться.

Со лба что-то тёплой струйкой стекало по глазу и щеке, губа налилась свинцом. Увидела мужскую фигуру, маячащую вокруг меня. Марк бесцеремонно залез в платяной шкаф и, выудив оттуда наволочку, прижал к моему лбу. Застонала от боли покачнувшись. Перехватила мужскую ладонь и почувствовала, как та сразу же дрогнула.

– Держи, – убрал руку, заставляя меня придерживать ветошь самостоятельно. – Я позову управляющего, пусть Вера Александровна тебе поможет.

– Нет, не надо! – взмолилась, кутаясь в покрывало. Ещё не хватало, чтобы половина дома лицезрела побои на мне. – Никого не надо. Я сама… Сейчас…

– Дура, у тебя кровь идёт и губа разбита, – упрямо воспротивился он. – Нужно обработать.

– Сказала сама. Не надо. Справлюсь, – и принялась делать попытку для подъёма на кровать. – В первый же рабочий день чуть не стать жертвой насилия? Блеск! – бурчала себе под нос, не соображая, кто является моим свидетелем.