Наша маленькая фобия

– Я явно тебе мозги изжарила, – виновато улыбнулась девушка, нежно погладив мой лоб.

– Давно, – молвило сердце, забыв о всех дилеммах, ненависти и обиде. Она сейчас тут. Рядом. Нежно касается моего лица. Обнимает. Смотрит так заботливо и ласково.

– Есения? – чей-то голос донёсся с порога комнаты. Кряхтя приподнялся, глядя в проём. Я его знаю. Чёрт, как тебя? – Марк Игоревич? Что с ним?

Лёва. Точно! Непутёвый сынок Константина. А ему какого хрена надо возле дверей моей Еси? То есть Есении Владимировны?

– Я немного с самообороной переборщила, – слышу голос девушки.

– Слышал грохот. В смысле самооборона? Он что… Он тебя хотел того…?

Заткнись, ради бога! Был готов уже застонать. Когда уже это вареное, точнее поджаренное, состояние пройдёт?

– Нет… Конечно, нет, – в голосе девушки искренность. Слава Богу! – Недоразумение. Его надо в комнату отвести.

Ну уж нет! Я сам. А то потом от Женьки огребу. Правда тело не хочет подчиняться.

– Ладно. Давай ты с одной стороны, я с другой, – меня похоже не слышали.

Телу придали вертикальное положение. Чёрт, голова! Не, ребят, может лучше завтра?

– Господи, может врача? – жалобно вопросила Еся своего подельника.

– Чем ты его?

– Электрошоком, – пояснила она.

– Ого! Тогда тебе повезло, что он сейчас не в себе.

– Плевать на везение. Что с ним потом будет?

– Очухается, не переживай. Только давай его хотя бы в гостиной уложим, – предложил садовник.

Скот, я тебе точно все торчащие конечности обкромсаю потом секатором.

Ощутил, как мою тушку поволокли. Господи, тело, вернись ко мне!

– Осторожно, – крутилась рядом Есения, оберегая от любой опасности. – Клади сюда. Стой! Подушку надо подложить

– Тяжёлый, гад! – ворчал садовник, с трудом удерживая меня.

За гада я с тебя потом спрошу.

– Всё. Давай сюда. Аккуратно, Лёв, – девушка обняла мою голову своими ладошками и помогла опустить на диван. Тело тут же успокоилось, приняв горизонтальное положение.

Тонкие пальцы нежно прошлись по волосам.

– Всё. Пусть думает, что просто уснул здесь, – продолжал вещать смертник Лев Константинович.

– Ну да, с ожогом на шее, – печально усмехнулась девушка. – Спасибо, Лёв, – в голосе Еси отличил нотки благодарности и облегчения.

Да, выдохни, птичка, завтра я тебе всё взыщу.

– Уходим, Есь, – позвал сын садовника.

– Иди… Я сейчас, – пообещала девушка.

Нежная ладонь прошлась по щеке.