Наша маленькая фобия

Или же протеже моего отца и правда такая способная, что умудрилась занять Арсению чем-то менее энергичным. На газоне заметил детский браслет. Видимо, уважению к чужому труду и наша новая нянька не смогла пока приучить – минус балл. Поднял украшение и двинулся дальше, миновав аллею из барбариса. Уже открыл было рот, чтобы позвать дочь, но обогнув кипарис, потерял способность соображать.

– Фас! – донеслось до моего слуха, словно кто-то резко тряхнул сознание.

– Какого чёрта? – слегка испугался я, возмутившись, и на меня налетело крупное неизвестное природе существо и рухнуло прямо в руки.

То, что это человек, а точнее девушка, понял с пятой секунды, но на шестой просто онемел, в шоке уставившись в янтарные глаза, которые до сих пор снятся по ночам.

– Попался! Попался! – радостный голос дочери ушёл в вакуум, когда понял чью фигурку держу в объятиях.

Под боевым раскрасом в тигра, мохнатыми ушами и когтистыми лапами совершенно точно определил мать своего ребёнка, которая взирала на меня с примесью шока и страха.

– А ты какого хрена здесь забыла? – тихо прошипел я, стараясь, чтобы дочь не услышала столь грубых слов.

Есения побелела в лице ещё пуще, продолжая судорожно цепляться за меня, а коньячный цвет глаз наполнялся блестящей жидкостью.

– Отпусти мою тигрицу, немедленно, варвар! – пафосно велела Арсения, изображая властную женщину матриархата и хлестнула моим ремнём по газону.

Да с удовольствием! И разжал объятия. Есения ойкнула и рухнула пятой точкой в траву. Перешагнул через девушку и поспешил к дочери, словно обязан спасти от страшного зверя.

– Папа, мы играли! – тут же захныкала Сеня, попытавшись выбраться из моих рук. – Пусти! Куда мы?

Вдалеке заметил Лидию и поспешил всучить ей ребёнка.

– Живо в дом! – грозно рявкнул я.

– Нет, не хочу! Не надо, папа! – дочь громко и обиженно заплакала, вырываясь из рук горничной и упираясь. – Есения! Папа! Отстань!

Обернулся на ту, что когда-то закопала мою душу в могилу вечного забвения. Есения медленно встала на ноги, обеспокоенно глядя на нашу дочь, но не сдвинулась с места.

– Пошла вон из моего дома, – пробасил я, жестом указав в сторону ворот.

– Она никуда не уйдёт! – не менее грозный рявк за моей спиной, заставил обернуться.

Игорь стоял чуть поодаль, опираясь на трость, и прожигал меня взглядом, о котором я давным-давно позабыл.

– Этой мерзавке здесь не место, – как можно чётче и спокойней отчеканил я, пренебрежительно ткнув в Есению пальцем.