Моя любимая фобия

Мужчина справился о моём состоянии, но осмотрев подбитую физию, дал распоряжение взять отгул. Почему бы и нет? Обмозговать дальнейший план действий можно уже спокойней, только променял это на сон, который так и не заполучил этой ночью. Проснулся аж в пятом часу вечера. Ничего себе! Голова безумно гудела, а во рту сухо. Сосед в гараже выполняет свой рабочий долг, а я валяюсь тут как придорожная пыль.

Так, Алик, соберись! Видимо, расквашенная физия мешает мыслить логически.

Первым делом мне необходимо помириться с Есенией.

Попытаться всё же вызвать её доверие и былое дружеское общение. Легко сказать, да нелегко сделать. Я же вчера насильно поставил её на колени. Такое унижение она не простит мне никогда. Но если потихонечку? Включить добродетель и кормить лёгкими весточками к раскаянию, а может и надавить на жалость. Эта девочка же любит помогать убогим.

Преосторожно оделся, стараясь не травмировать покалеченный нос. Видуха, конечно, была не из приятных, но придется нести этот груз с достоинством.

Войдя на кухню, застал за ужином садовника и Есению. При виде меня девушка понуро уставилась в свою тарелку, а Вера Александровна всплеснула руки.

– Алик?! Ну наконец-то, а то уж переживать начали. Весь день ни слуху, ни духу. Маковой росинки во рту поди не было?

– Да, урчание в животе и привело сюда, – попытался улыбнуться, усаживаясь рядом с девушкой, но больше получился оскал.

– Давай, давай. Сейчас накормим, садись.

Повариха тут же засуетилась, начав сервировать стол. Покосился на Есю – девушка поглощено и неспешно черпала ложкой суп, стараясь отворачиваться от меня.

– Прости, – не без усилия выдавил я, шепнув ей на ухо. – Я перегнул.

Есения посмотрела на меня из-за плеча. Во взгляде сначало была удивлённая неприязнь, но рассмотрев мою физию ближе слегка смягчилась. Девушка молча кивнула и вернулась к своей тарелке. Формальность. Только формальность! В груди неприятно царапнуло. Что каждый день теперь придется так перед ней унижаться? Свободная от столового прибора ладонь сжалась в кулак.

Захотелось долбануть по столешнице, но с трудом сдержался. Это лишнее.

Опустил голову и принялся хлебать из ложки суп. Вера Александровна, как всегда готовила восхитительно, поэтому налетел голодным зверем. Когда почти опустошил тарелку, понял что из носа бежит кровь.

Красные бисеринки закропили на скатерть и фарфор.

– Черт! – выдохнул я и, схватив салфетку, прикрыл нос.

– Что такое? – Вера Александровна тут же засуетилась.