Моя любимая фобия

Говорят, у чудиков обострения и по осени бывают.

Есения задумчиво и настороженно попятилась, осматривая меня и все манипуляции с моим носом.

– Савелий, отвези его в больницу лучше. Вдруг и правда перелом. Я передам всё Алексею Олеговичу.

– Да, кстати, где этот вездесущий? – тут же заворчала Вера Александровна. – Когда надо, его нет.

– Я сейчас поищу его, – пообещала девушка, отступая, и скрылась за дверями кухни.

Выдохнул, не чувствуя ни облегчения, ни злорадного удовлетворения. Она поверит ему. Потому что слепо любит и готова прощать даже истязание над собой, не то, что над посторонним мужиком.

Твою мать!

– Ладно, поехали. Тебе этим носом ещё баб соблазнять, – хохотнул Виталий и хлопнул по плечу.

– Тише ты, – зарычал недовольно на мужчину.

В больнице, однако, сняли следы побоев и составили протокол. Подача заявления на хозяйского сынка грозила многими побочными эффектами – одно из них стопроцентное увольнение, но можно этот момент и переиграть.

Заявление вложили в протокол, взяв все подписи.

Вернувшись в особняк так и изложил Игорю Матвеевичу. Хозяин держался достойно, чем смог вызвать моё уважение, отчего ещё сильней возненавидел его, себя и всю эту дичь в целом.

– Сын рассказал мне немного иную версию, но я понимаю, что все обстоятельства не в его пользу. Поэтому прошу тебя не давать делу ход, так как Марк и тюрьма – абсолютно несовместимые вещи. Я сожалею о том, что произошло, поэтому семья Волковых без лишних вопросов готова оплатить все медицинские услуги, вплоть до пластики, если понадобиться.

А также мы готовы принести свои извинения словесно и материально.

– Словесно? – переспросил я. – Что ж пусть ваш сынок и извиняется прилюдно, а не прячется за спину. И чихать мне на ваши деньги, – фыркнул я и ушёл из кабинета хозяина с вредно поднятой головой.

Пусть помучаются. При статусе Игоря Волкова можно и не сомневаться, что моё заявление прокуратура не примет, но мало кто знает о Кирюхе, который за брата горой, а значит и половина ментовки.

На сегодня отправили отдыхать.

Глаза слезились, дышал только через рот, отчего в горле спёрло. Хотелось материться, когда случайно задевал переносицу.

Удивлённо привстал на постели, когда в комнате появилась Есения с подносом в руках – ужин для больного всё же полагался. Девушка поставила разнос мне на колени и присела рядом на край кровати.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я и сквозь пелену слёзной жидкости, понял, что девчонка пришла по делу. Задним местом чую какое.