Моя любимая фобия

– Тогда вам сначала стоить послушать новости, а там и аппетит может появиться, – и мужчина присел с ней рядом.

Вытянула шею, внимательно слушая хозяина.

– Я смог забронировать место в очень хорошей клинике и договорился с опытным ведущим нейрохирургом. Алису прооперируют, но в Израиле. О деньгах не беспокойтесь, все счета о затратах будут поступать мне и оплачиваться с нового счёта Есении.

Новый счёт?! Я невольно дёрнулась и обняла себя руками, словно боясь, что душа вылетит из тела.

– Счёт?! – севшим голосом переспросила я.

– Да, ваш зарплатный счёт, – не моргнув глазом, подтвердил мужчина.

– Израиль? Но в Москве тоже есть специалисты… Зачем так далеко? – на глаза матери хоть и наворачивались слёзы радостной надежды, но она всё же старалась проявить скромность. – Это же лишние затраты! Дорога, проживание и прочее.

– В Израиле довольно трепетное отношение к детям. Алиса там будет в надёжных и заботливых руках. Поверьте, я понимаю о чём говорю.

Мама не в состоянии поверить в происходящее чудо, глядела то на меня, то на него.

– Ну что, Надежда Витальевна, нам осталось лишь получить согласие родителя.

– Еся права, у вас и правда золотой сердце, – слезливо пискнула мама, и крепко обняла нашего благотворителя.

Смотрела на статного седовласого мужчину и дико захотелось увидеть Марка в старости таким же – отзывчивым, заботливым и прекрасным. Отчего-то ни на грамм не усомнилась, что он станет таким… А я хочу быть рядом, держать его за руку и следовать нога в ногу.

Мама решительно осталась в больнице с Алисой, я же, попрощавшись с ними, села в машину хозяина. Ехали молча. Я не знала, что говорить, а Игорь Матвеевич благоразумно позволял мне пребывать в своих мыслях.

Наконец, близ поместья, я решилась произнести то, что выше любого моего спасибо.

– Я вас обманула, – тихо произнесла и виновато посмотрела на мужчину. – Вчера я говорила с Марком. Я дождалась, когда вы все оставите его одного… Для меня.

Игорь Матвеевич прожёг меня чернотой своих глаз и сильней впился пальцами в руль.

– Я солгала, потому что боялась…

– Он сделал вам больно? – скрипнул зубами хозяин.

– Я боялась спугнуть наше счастье, – улыбнулась, как какая-то блаженная дурочка. – Это была самая прекрасная ночь в нашей жизни. В моей… И в его.

Игорь Матвеевич с шумом выдохнул, и улыбка победы растянулась на его лице.

– Если что, всегда хотел внучку, – лукаво подмигнул он, вызвав мой весёлый смех.