Моя любимая фобия

– Ты расскажешь? – сурово и с надеждой посмотрел на неё.

– Да. Когда смогу говорить без слёз.

Замер, глядя в золотистые глаза и совершенно точно понял, что не лжёт.

– Побудь со мной, – попросил совершенно неожиданно для себя. – Я ни слова не скажу сегодня. Не буду ничего спрашивать или выпытывать. Просто останься.

Поймал тонкое запястье и втянул девушку в комнату. Мягко коснулся любимого лица.

– Ты не должна сегодня быть одна. Я буду рядом.

С этими словами поднял Есю на руки и отнёс к постели.

Снял с неё кардиган и джинсы. Ласково прошёлся по волосам.

– Тебе нужно отдохнуть. Ложись. Поверь, завтра всё будет казаться совершенно другим.

Уложил её голову на подушку и завернул девушку в одеяло. Сам же лёг рядом и прижал к себе.

– Завтра всегда мудрее и светлее, – прошептал ей на ушко. – Спи, мой воробушек.

Нежно поцеловал в висок, поглотив в свой кокон.

– Спасибо, Марк, – прошелестела Есения и сильнее зарылась в мою грудь. – Спасибо.

Благодарно обвила меня руками и протяжно выдохнула, погружаясь всем нутром в мою защиту и ауру.

Глава 4. Обратная сторона медали

ЕСЕНИЯ

Не ждала. Абсолютно и ничего такого не ожидала. Ни резкого ухудшения в здоровье сестры, ни личного участия Игоря Матвеевича в нашей семейной беде. Мужчина не просто вызвался отвезти меня, но и вдруг взял на себя всё насущное.

Мама плакала и нервно теребила кофту, которую обычно любила носить Алиса. Если сейчас она не на ней, значит сестра в реанимации.

– Антибиотик вызвал резкую аллергическую реакцию, – дрожащим голосом рассказывала мама.

 – Начался отёк слизистых. Я так испугалась, когда она начала задыхаться. Лечение, что мы оплатили пошло насмарку. Алиса шунтозависимая, но после установки нового пошли гематомы. Доктор предложил сделать вентрикулостомию третьего желудочка, но это немалая сумма. Что делать, доченька? Где взять эти чёртовы деньги?

Внутри всё покоробило, когда покосилась на стоящего рядом Игоря Матвеевича. Кажется, я знаю этот взгляд.

Отрицательно покачала мужчине головой, но по глазам поняла, что слушать меня он вряд ли станет.

– Мам, я сейчас…

Поднялась и взглядом попросила хозяина отойти со мной.

– Есения, ребёнок умирает. По-моему, сейчас не время для гордости, – отец Марка твёрдо смотрел на меня.

– Я не могу так Игорь Матвеевич…

– Прекрасно. Рад, что ты всё такая же порядочная девушка. Я пойду пообщаюсь с лечащим врачом твоей сестры, а ты пока успокой свою маму.