Абьюзер

– Это я уже понял, но, увы, ваша сестра оказалась довольно ценным товаром. Клянусь, простых шалав, я пускаю сначала по кругу, а потом продаю, но здесь девственница, да ещё и совершеннолетняя. Целомудренность в вашей семье явно на первом месте.

– Не чета тебе, подонок, – осклабилась в ответ, снова получив его усмешку.

– Похвально, Ада, очень похвально. Ну так вот, позвольте, я закончу. На вашу сестру нашёлся очень хороший покупатель в Измире. То ли шейх, то ли его слуга, не суть. Покупатель приедет сюда через несколько дней, и я уверен ваша сестра придётся ему по душе.

– Сколько денег вы за неё хотите? – в отчаяние вцепилась в его руку, отчего мужчина слегка растерялся. – Я найду их. Скажите цифру.

– Ада, вы хоть соображаете, что несёте? – Давид брезгливо скинул с себя мою руку. – Вы не сможете заплатить.

– Смогу…

– Не сможете! – и глаза демона стали темнеть. – Неужели вы решили, что я доверюсь сучке из полиции? Эта корочка уже ваш смертный приговор. Я лишь уважил красивую женщину и решил не дать умереть в неведенье.

Мужчина отошёл от меня и достал из брюк пистолет, лениво снимая с предохранителя. Именно в эти секунды поняла, что моя жизнь для него ничто, как и всех тех, кого он держит под своим гнётом. Я – досадное недоразумение на его пути, проблема, которую нужно срочно устранить. Так поступают все федеральные преступники.

– Всё, что угодно, Давид, – вдруг пискнула я, опустив покорно голову вниз и подняв ладони вверх. – Я сделаю всё, что вы захотите, когда угодно, где угодно и что вы захотите, но умоляю, не трогайте мою сестру.

Я… Я клялась отцу, что уберегу её от зла. Поэтому и стала работать в полиции. Прошу вас, Давид, я дала слово. Она же ещё совсем малышка. Давид, умоляю… Я не верю, что в человеке, спасшем когда-то маленького мальчика из рук террористов в Ливане, нет сердца.

Слёзы градом катились по щекам, и я не решалась поднять глаза на своего палача, боясь встретиться с дулом пистолета.

– Я собираюсь снести вам голову, а вы продолжаете умолять меня за сестру? Эта же дура сама во всём виновата, – в голосе мужчины послышалось удивление.

 – Она наплевала на вас, ослушавшись. Лгала, воровала… Вы из-за неё оказались сейчас в таком положении.

– Она – моя семья! Я буду защищать её пока дышу, – последнее сказала с такой страстью, что голос завибрировал в голове.

– Отчаянная, – одобрительно уронил Давид, задумчиво глядя на меня. – И мне это нравится. Значит, семья?

– Да! – рявкнула ещё напористей.