Богиня Модильяни

Допрос ее сильно утомил, и не столько физически, сколько психологически.

– А что там описывать? – небрежно проговорила она. – Голая женщина сидит на диване.

– Блондинка или брюнетка?

– Кто?

– Женщина. Та, что на картине.

– Брюнетка. Под ней – синее покрывало. А шторы на окнах – красные. Вот, пожалуй, и все.

Капитан нахмурился и кивнул:

– Ясно.

– Что вам ясно? – повысила голос Марго, не в силах больше терпеть многозначительного тона капитана Медведева.

– Эта картина была похищена неделю назад у питерского коллекционера Линькова, – ответил он спокойным, невозмутимым голосом.

– Что значит – предположение?

– А то. Ее нет ни в одном каталоге мира. В питерскую милицию явился какой-то сумасшедший и заявил, что у него украли работу Амедео Модильяни. Он, видите ли, нашел ее на чердаке своего деревенского дома. Его прадед жил когда-то в Париже и привез оттуда дешевый пейзаж. От долгого лежания на чердаке холст отсырел, и краска начала осыпаться.

Медведев остановился, поскреб пальцем широкую переносицу и недовольно проговорил:

– Дело мы возбуждать не стали.

– Почему?

Капитан посмотрел в глаза Марго тяжелым взглядом и ответил вопросом на вопрос:

– Как можно похитить то, чего нет?

– Но ведь она есть! – начала горячиться Марго.

Медведев усмехнулся и слегка приподнял правое плечо.

– Может быть, есть, – сказал он. – А может быть, и нет.

Он достал из кармана пачку сигарет и вопросительно посмотрел на Марго.

– Курите, – махнула рукой Марго.

Капитан закурил, выпустил огромное облако белого дыма, похожее на взлохмаченного медведя или на большой стог сена, затем прищурился и посмотрел на Марго недоверчивым, подозрительным взглядом.

– Вы и правда отдали картину первому встречному? – спросил он.

Марго грустно усмехнулась:

– А вы что, мне не верите?

– Как вам сказать… – Он снова выпустил большое облако дыма.

– Значит, вы думаете, что я прикарманила вашего Мандильяни?

– Модильяни, – поправил Медведев. – Его звали Амедео Модильяни.

– Ну, пусть будет Модильяни. – Марго, безусловно, слышала это имя раньше, но от волнения и переживаний мысли в голове перепутались, и она бы сейчас не смогла вспомнить даже отчество собственной матери.