Сарматские хроники-2. Спецназ поневоле

Значит, если речь зашла о нём, то «fud os», грубо обругавшая её детей, – это Чеслава. Аглая вздохнула – как же надоели эти разборки! К тому же, Ярополка угораздило сдружиться именно с их с Майпрангом близнецами. Радомир был не против, а вот Чеслава бурно проявляла недовольство. Но говорить подобные слова детям – это перебор!

Аглая отложила шитьё в сторону и поднялась на ноги. Разборки – чтоб их!!!…

Из боярской юрты слышался плач Ярополка, и доносилась гневная ругань Чеславы.

– Здрава будь, боярыня! – спокойно произнесла Аглая, входя внутрь.

– А-а! Явилась! – внимание и злоба жены Радомира мгновенно переключились на неё.

– Ты зачем детям пакостей наговорила? Что за надобность такая была? – Аглая всё ещё пыталась сдерживаться.

– Пусть твои щенки подальше держатся! Не место волчьим ублюдкам в моём доме и подле моего сына!

– Ты, Чеслава, соображай, что говоришь! И дом твой цел, и сын твой жив только благодаря волкам! И вообще, дети-то причём???

– Это ты соображай, что говоришь! Благодаря волкам жизнь моя рухнула! В прежние-то времена ты бы, паскуда, в чернавках у меня бегала, конюшню чистила, а вожак твой давно бы червей кормил, головы лишившись…

– Ещё раз семью да детей моих обидишь – пожалеешь! – шагнув к скандалистке, Аглая одной рукой сгребла её за грудки.

Боярыня тихо ойкнула, почувствовав у рёбер тонкое острие клинка.

– Сыну своему спасибо скажи, что не тронула! – Аглая отпустила примолкшую женщину. – Где муж твой?

– Не знаю!!! – зло огрызнулась Чеслава.

– В смысле??? – озадаченно взглянула на неё Аглая.

– Ушёл…

Выйдя из боярской юрты, Аглая медленно шла по посёлку, пытаясь осмыслить услышанное. Ушёл! Куда, интересно, Радомир мог уйти? И с какой стати???… Только этого и не хватало! Драккара нет уже четвёртый день, теперь этот провалился, как сквозь землю, даже жена не в курсе…

Чтобы успокоиться и поразмыслить, Аглая решила прогуляться.

– Орга, я по лесу проедусь, за детьми присмотришь? – сарматка радостно кивнула.

Она вообще не видела особого различия – свои-чужие. Дети её обожали и всегда собирались у неё целой компанией.

– Тебе травки привезти какие-нибудь? – Аглая знала об увлечении подруги врачеванием.

Орга на пальцах объяснила, что именно из «травок» её интересует.

Корсак оседлал для неё лошадь – любимого гнедого. Табунщик до сих пор чувствовал себя неуютно в её присутствии, хотя она давно дала понять: что было – то было, да быльём поросло.