Сарматские хроники-2. Спецназ поневоле

Название происходит от греческого слова «камАра», что имеет дословный перевод, как «повозка со сводчатым верхом или сводчатая комната». Камары, видимо, были распространены по всему Черноморью. Их нередко называли пиратскими кораблями, причём, без какой-либо конкретной национальной принадлежности. «Варвары с удивительной быстротой понастроили себе кораблей и безнаказанно бороздили море, – пишет Публий Корнелий Тацит (древне-римский историк, примерно 55-120 гг. н.э.). – Корабли эти называются у них камары, борта их расположены близко друг к другу, а ниже бортов корпус расширяется; когда море бурно и волны высоки, поверх бортов накладывают доски, образующие что-то вроде крыши, и защищенные таким образом барки легко маневрируют.

Грести на них можно в любую сторону, эти суда кончаются острым носом и спереди, и сзади, так что могут с полной безопасностью причаливать к берегу и одним, и другим концом».]…

…Майпранг тем временем уже ловко вскарабкался на стоящий торчком левый борт корабля, прошёлся по нему, балансируя, несколько шагов и легко спрыгнул внутрь.

– Ну, что там? – нетерпеливо нарушил молчание Радомир через несколько минут.

– Да ничего! – Майпранг выглянул изнутри через пробоину в носовой части. – Доски, снасти драные, пара мертвяков… Остальное всё в море, видно, смыло… Как их вообще угораздило???

– Как угораздило… Таранил их кто-то – вот и угораздило! – проворчал Богдан.

– Да я не о том! Как не потонуть угораздило? Мы, когда лодьи княжеские таранили, те сразу на дно пошли…

– У нас тараны килевые, а здесь, видно, съёмный был.

Таранили наспех, высоко, неумело. А может, просто добить не успели… , – кормчий прищурился, пристально рассматривая дыру и что-то ощупывая пальцами.

Аглая, обойдя камару вокруг, тоже проникла внутрь через противоположный борт, низко висящий над водой. В нос ударил сладковатый запах гниющей плоти.

– Что тебе здесь потребовалось? – Майпранга её инициатива, похоже, не очень порадовала.

– Ну так… посмотреть… , – она сама, честно говоря, не очень понимала, зачем её сюда понесло.

Вместительное, несмотря на малый размер, и добротное судно сейчас представляло собой плачевное зрелище. Обрывки снастей и какие-то доски в беспорядке валялись по небольшому настилу, очевидно, бывшему когда-то палубой, посередине красовался обломок мачты, а в зиявшую в борту пробоину был виден порядочный кусок песчаного пляжа.