Сарматские хроники. Бежать нельзя остаться

 – Защитника твоего я к богам отправил, никто не помешает!

Свободной рукой он пытался задрать подол рубахи, уже жадно шаря по коленям и бёдрам девушки.

– Свежая кровь, пришлая! Хороших сильных волчат мне родишь! – Катиар припал к её шее, грубо целуя и кусая нежную кожу.

Задыхаясь от отвращения, Аглая пыталась бороться, но только раззадоривала его пыл. В какой-то момент вспомнив про клинок Майпранга, она сделала вид, что уступает натиску мужчины. Тот, почувствовав, что жертва перестала сопротивляться, чуть ослабил хватку, а девушка, понимая, что в её распоряжении лишь несколько секунд, исхитрилась выхватить нож и полоснула острым, как бритва, лезвием по лицу насильника.

Катиар взревел от боли и ярости и на мгновение отпустил её, чтобы тут же наброситься вновь, пачкая своей кровью и окончательно озверев. Неожиданно подоспела помощь. Кто-то ворвался в шатёр, и, получив увесистый удар посохом по хребту, вожак, глухо зарычав, отпрянул от своей жертвы. Ятрагор быстро и зло сказал несколько слов на своём наречии.

Слова эти, видимо, имели изрядную силу, поскольку Катиар немедленно ретировался прочь, яростно рявкнув что-то в ответ…

***

…Над степью стояла та самая тишина, которая бывает только посреди ночи. Часа два, не дольше… В это время спит всё. Даже ночные птицы прекращают свою охоту. Даже море, кажется, старается умерить шелест своих волн, чтобы не нарушить этот хрупкий баланс. Даже волки, мерцая в темноте жёлтыми глазами, бесшумно ступают мягкими лапами и стараются держаться поближе к своему логову…

Аглая сидела, закутавшись по горло в толстое шерстяное одеяло и пытаясь прийти в себя после недавнего происшествия.

Старый жрец разглядывал клинок и время от времени помешивал что-то в маленьком котелке, висящем прямо посередине.

Шатёр Ятрагора вообще немного отличался от её убежища и размерами, и внутренним убранством. Бросалось в глаза обилие амулетов и предметов явно ритуального назначения, всевозможных баночек и горшочков с лекарствами и снадобьями.

В воздухе витал густой запах трав и пряностей, придавая жилищу неповторимый колорит.

– Откуда у тебя клинок Майпранга? – спросил наконец жрец, подняв на Аглаю усталые потухшие глаза.

– От него самого. Он дал мне его перед уходом…

– Сам отдал? Майпранг??? – удивлению, видимо, не было предела.

– Ятрагор! Ну, неужели ты думаешь, что это я его отобрала??? – оправдываться у Аглаи точно желания не было, да и соблюдать какие бы то ни было условности – тоже.