Сарматские хроники. Бежать нельзя остаться

– Что ты сказала? – парень сделал вид, что не заметил её суетливого движения, хотя уголки губ снова насмешливо дёрнулись.

– Я сказала: береги себя!

– Что означают твои слова? Как я могу беречь себя, когда иду в бой? Если я буду беречь себя – не будет ни победы, ни добычи!

– Майпранг, если ты будешь беречь себя, то ты точно вернёшься. Так говорят, когда хотят, чтобы кто-то вернулся, когда будут ждать. А победа и добыча твои никуда не денутся – уж в этом я уверена!

Аглая улыбнулась, и сармат на мгновение опустил глаза, а потом практически незаметным движением вытряхнул из рукава один из своих клинков – небольшой, с красиво изогнутым лезвием – и протянул его девушке:

– Возьми.

…По возвращении в становище их встречали. На тропе, ведущей к посёлку и надёжно скрытой от посторонних взглядов поросшими мхом валунами, стоял Катиар, а чуть выше на склоне маячил один из его ближайших подручных, настороженно наблюдавший за молодым воином и его спутницей.

– А ты, полуярок, смотрю, времени даром не теряешь! – хитро прищурился он, но цепкий взгляд тёмных глаз не ускользнул даже от Аглаи.

– Чего это он тебя всё полуярком называет??? – вполголоса возмутилась она, легонько дёрнув Майпранга за полу куртки.

– Унизить хочет, – также тихо ответил воин, не сводя глаз с вожака.

– Не ведись! Провоцирует! – искренне посоветовала девушка.

Майпранг покосился на неё, и губы его снова тронула лёгкая улыбка – быть может, и не понял сказанных слов, но смысл уловил полностью.

– Благодарю тебя за заботу, вожак! – ровно произнёс он, лишь беззаботная ухмылка стала хищной. – Приятно простому воину такое участие…

– Ты, коли заботу мою ценишь, шагай вперёд и не оглядывайся! – не остался в долгу Катиар. – А её здесь оставь…

– Я добычей своей по праву распоряжаюсь! – процедил молодой сармат.

Катиар оскалился, обнажая короткий меч.

– Боги могут и передумать! Что тогда скажешь???

– Держись позади меня, как можно ближе! – прошептал одними губами воин, запихивая Аглаю за спину. – И ни шагу в сторону!

В его руке тоже блеснуло в сумеречном свете лезвие клинка.