Мыс. Там, на неведомых дорожках…

Его тело, довольно массивное, обладало, тем не менее, какой-то непостижимой грацией, а мрачное лицо с небольшой бородкой можно было бы назвать красивым, если бы не корявый шрам, безобразивший правую щёку и цеплявший правый глаз. Тёмные волосы были собраны с выбритых начисто висков на макушку и затылок, а по шее вились замысловатые линии татуировок. Одет незнакомец был в какое-то подобие комбинезона, напоминавшего военное обмундирование с красовавшейся слева эмблемой в виде свирепо скалившего зубы красного волка.

– Да мы ничего, Хорт[2 - Хорт – в славянской мифологии волк-ветер, спутник Змеев-Горынычей при их выезде на битву. Волк – тотемный предок многих славянских племен, что получило в наше время множество самых разнообразных толкований. /// Материал из Википедии – свободной энциклопедии.]!… Мы уже уходим! – парней из-за стола как ветром сдуло.

Незнакомец проводил их долгим взглядом, потом перевёл его на Ингу:

– Вы позволите, барышня?

Девушка торопливо кивнула, и мужчина сел напротив неё, щёлкнув пальцами официанту.

– Принеси-ка нам, любезный, выпить да закусить! Да предупреди там, что для меня…

Официант умчался, по пути чуть не сбив с ног кого-то из вновь прибывших посетителей, и вскоре на столе перед Ингой и её неожиданным спасителем вместо заказанных ею салатика, сосисок и чашки чая появились бутылка «Jack Daniels», тарталетки с красной икрой, сыр, превосходная рыбная нарезка, украшенная тонкими ломтиками лимона, свежие овощи и большое блюдо шашлыка, источавшего дивный аромат.

Мужчина обвёл всё это великолепие взглядом единственного глаза и удовлетворённо кивнул:

– Что ж, теперь можно и познакомиться! И позвольте принести Вам свои извинения за столь неподобающую встречу в нашем, на самом деле очень гостеприимном населённом пункте. Молодые люди просто попутали…

– Извинения приняты! – скованно улыбнулась девушка.

– Ну же, давайте – за знакомство! – мужчина плеснул виски по круглым бокалам с толстым дном и, улыбнувшись, многозначительно поднял один из них. – Зовите меня дядя Миша.

– Инга! – она благосклонно кивнула, подняв второй бокал и про себя отметив, как не вяжутся радушие и беззаботная улыбка с обликом собеседника и цепким взглядом единственного глаза, завораживающего своей чернотой.

– Прекрасное имя! – заявил дядя Миша, продолжая улыбаться.