Ведьмин Дар. Волчья ведьма

Услышав, как спорят Елена и Валентина по поводу молодежи, Татьяна снова начала сердиться и хотела уже уйти, но тут Елена обернулась и попыталась что-то бормотать про проклятия, но тут Катерина дернула бабушку за рукав:

– Да она же пустая, ничего она не умеет, бабушка, не бойся! – девочка перевела взгляд на склочницу и сказала, – а вам бы почки подлечить, а то камни скоро пойдут, в больницу попадете.

Уходили они в полнейшей тишине.

*

А на рассвете следующего дня Валентина рысью побежала к Павлине. Потом они вдвоем пошли к Татьяне, упрашивать ту разрешить внучке учиться у Павлины.

Женщина сначала противилась, но вышедшая на голоса заспанная девочка сама захотела приходить к "бабушке Поле", потому что та "уже старенькая, уйти хочет, но не может пока, а так нельзя над человеком издеваться". Тут в избу вошел и дед Катерины, но та лишь молча, долгим взглядом, посмотрела ему в глаза и он, словно забыл, зачем зашел, вышел обратно в сени. Три женщины переглянулись.

– Катюш, ты иди пока, умойся, ласково приобнял внучку, сказала Таня, а когда девочка вышла, села на скамью, легонько хлопнув полотенцем, которое держала в руках по столу и вздохнула, – не к добру, баб Паш, не к добру! Не нужно ей учиться этому! Темная сила в ней сидит, чего бередить?

*

Вернулся муж Татьяны, поставил на стол стакан с веточками земляники и со словами "для Катюшки" снова вышел.

А Татьяна, снова тяжко вздохнув, рассказала соседкам историю своего рода.

Глава 3. Родительская любовь.

Родительская боль.

Семь грехов губительных и смертных,

Семь грехов, ведущих душу в ад,

На первый взгляд, как будто, незаметных,

Толкающих жизнь каждого назад.

А. Овсяк

Владетели душ, тел… Кто они? Не мы им судьи ныне. А тогда… ТАК жили.

Названная кем-то за тебя цена не означает твоей истинной ценности.

Известный факт, что в определенный период истории легко можно было обменять крепостных на предметы роскоши или животных. Людей дарили целыми деревнями, присоединяя эти земли к владениям очередного счастливчика.

Но насколько далеко распространяется гнев отца, чья дочь осмелилась пойти против его воли в вопросе замужества и вместо выгодной для рода партии становится позором?

Весной 1698 один из лордов, потомок непризнанной ветви кровавого Генриха, сумевший вновь добиться расположения и власти за счет успехов в кораблестроении, похоронил внезапно заболевшую дочь. Бедняжка сгорела в лихорадке буквально за два дня.