Архимаг

 – А цепь для чего?

– Чтобы подчинять демонов, с которыми у меня нет договора, – скривился Креол. – Неприятная штука.

– А какие у тебя заклинания? – не отставала Вон.

– Всякие!

– А все-таки?

– Долго перечислять, – поморщился маг. – Вот будет время, я перепишу свою книгу на пергамент, тогда и посмотришь…

– Что, можно будет почитать? – удивилась Ванесса. – А я слышала, что вы, колдуны… ой, прости, маги, никому не раскрываете своих секретов. И что, каждый может вот так прочесть заклинание, и оно исполнится?

– Как же! – фыркнул Креол.

 – Тогда бы мир состоял из одних магов! Нет, просто прочитать текст мало, нужно еще долго учиться, прежде чем сможешь применять… А сейчас и прочитать никто не сможет, раз шумерского больше никто не знает. Если хочешь, потом расскажу поподробнее. Я никогда не отказывался обучать людей Искусству.

Почему-то при этих словах Хубаксис насмешливо фыркнул.

На девятом этаже Ванесса заметила, что Креол снова что-то бормочет себе под нос.

– А теперь какое заклинание готовишь? – с любопытством спросила она.

– Да отстань ты от него, – пропищал ей в ухо крошечный джинн. – Если он сейчас прервется, ему придется начинать с самого начала. Тебе бы понравилось?

– А-а-а, – понимающе кивнула Вон. – А много он может… ну, держать заклинаний?

– В памяти – штук одиннадцать-двенадцать. В жезле – еще пять раз по столько. В среднем, конечно.

– Это как – в среднем?

– Ну, одни заклинания занимают больше места, чем другие.

Землетрясение или Адский Град, например, займет половину памяти, или десятую часть жезла. А Свет, наоборот, можно сотнями запоминать, и еще на что-нибудь хватит.

– Землетрясение?.. – с интересом протянула Ванесса. Похоже, она все-таки недооценила Креола.

Консьержка проводила этих двоих удивленным взглядом. Она могла бы поклясться, что никогда раньше ни видела ни лысого мужчину во фраке, ни китаянку в полицейской форме. Но ей полагалось останавливать тех, кто входит, а не тех, кто выходит, поэтому она ничего не сказала.

Выйдя на улицу, Креол поежился. Сан-Франциско расположен в теплых широтах, но в октябре, да еще ночью здесь таки бывает прохладно, а украденный у профессора фрак почти не грел.

Да и прибыл он из еще более жарких земель.

– Такси! – закричала Ванесса, подняв большой палец.

Полчетвертого ночи – позднее время, а лаборатория профессора располагалась далеко от центра, поэтому улицы были пустынны.