Сильнее неземной любви

– Владика… Влада убили. – Марианна прислонилась к двери и с удивлением переводила взгляд с Кости на Лизу, как будто они могли подтвердить или опровергнуть то, что она только что произнесла.

– Что? – Костя отодвинул жену, взяв Машу за руку, втащил в квартиру, закрыл дверь и бросил Лизе: – Поставь чайник, достань коньяк.

Лиза метнулась на кухню, следом Костя ввел туда Марианну, посадил на стул.

– Маша, валерьянки выпьешь? – Лизе было страшно смотреть на малознакомую девицу, которая все переводила удивленный взгляд с нее на мужа.

Костя, плеснув в чашку коньяка, протянул ее гостье:

– Пей.

Та послушно пригубила коричневую жидкость, поставила чашку на стол и покачала головой – не хочу.

В прошлый раз Марианна была здорово навеселе, не отлипала от Лизы, закатывала глаза и объясняла, как сильно она любит Владислава, как счастлива и рада его друзьям, то есть Лизе и Косте. Выглядело это глупо, и Лиза тогда очень ее жалела.

– Рассказывай. – Костя наклонился к девушке, ободряюще потрепал ее по плечу.

Она молчала, а Лиза вдруг почувствовала, как сразу, мгновенно, накатил тяжелый мутный страх, от которого сделалось холодно и жутко. Как будто, если Марианна заговорит, вся Лизина счастливая жизнь окажется миражом, а впереди откроется что-то чудовищное, ужасное, что она должна была видеть, но почему-то не замечала.

– Рассказывай, Маша.

Гостья вздохнула, передернула плечами, покусала губы.

– Я его даже не видела…

Она Влада на самом деле не видела.

Полиция с Марианной долго разговаривала, а что она могла сказать? Какие у нее могут быть предположения?

И что ей теперь делать? Ей даже идти некуда, она же не москвичка. С регистрацией подружка помогла, а жить где?

– Полиция опечатала квартиру? – спросил Костя.

Он все время хмурился и сжимал губы, а Лиза продолжала цепенеть от страха.

– Н-нет…

– Ну так живи пока в квартире Влада.

– А… родственники?

– У него нет родственников.

– Совсем? – удивилась Марианна. И сразу как-то приободрилась, перестала таращить глаза на Костю. Лиза отвернулась, за окном распустившаяся береза чернела ветками на фоне закатного неба.

– Совсем, – подтвердил Костя.

Марианна так и не заплакала, попрощалась, и Лиза заперла за ней дверь.

– Костя, я боюсь.