Сбываются другие мечты

– Он никогда нас не обойдёт! Он отстаёт на несколько лет, и все это понимают. А ты просто нажила врага, и больше ничего.

– Я не подумала, Глеб, извини, – быстро и неожиданно её испуг и робость сменились спокойной уверенностью. – Ну сам посуди… Нужно бояться не врагов наживать, а без заказов остаться.

– Пока я решаю, что нужно! – Ему захотелось потрясти её, и он от греха убрал руки за спину. – Чтобы больше рта не раскрывала, поняла?

Катя никогда бы так не поступила, неожиданно подумал Бородин и тут же удивился, что сравнивает Ирину с женой, раньше он никогда этого не делал.

– Поняла, – вздохнула Ирина, жалобно уткнувшись ему в грудь. На её лице опять появились испуг и робость, и никакой уверенности не осталось. – Прости, Глеб. Не знаю, что на меня нашло. Не беспокойся, я больше рта не раскрою. Правда.

У неё всегда мастерски получалось выглядеть несчастной и обиженной, совершая не слишком красивые поступки, только почему-то раньше Бородина это не злило.

– Ладно, проехали. – Он погладил её по спине, мягко освободился, отошёл к окну, посмотрел на малолюдную улицу.

Катя никогда бы не выставила глупенького Костю на всеобщее посмешище. И вообще не полезла бы со своим мнением к людям, куда как лучше разбирающимся в проблеме.

– Ира, я хочу душ принять.

– Ухожу. Погуляем вечером?

– Погуляем.

Негромко стукнула дверь.

– Привет, Катюша, как дела?

– Нормально. А у тебя?

– Тоже нормально. Вечер хороший. Тепло, тихо, пойду прогуляюсь по городу.

Она промолчала. До Ирки он бы не поверил, что разговоры с женой могут свестись к нескольким словам.

– Катя, я очень соскучился, – честно сказал Бородин. Ему так захотелось обнять её, рассказать про Костю и забыть про Ирину, что самому стало удивительно.

– Я тебя очень жду, Глеб.

Он в этом не сомневался. Он бы не смог жить, если бы сомневался в Кате.

– Пока.

– Пока.

Через час появилась Ирка, пахнувшая новыми незнакомыми духами, и он покорно поплёлся на улицу, мечтая поскорее очутиться опять в номере, скачать из Интернета какую-нибудь белиберду про монстров и проваляться с этой белибердой до позднего вечера.

Аркадий Львович знал, что нужно поужинать, но есть не хотелось, даже думать о еде было противно.