Чужих не жалко

Иван повел головой, показывая, что пройти нужно в соседнюю комнату, и двинулся туда первым.

Портрет мертвой девушки продолжал стоять на мольберте.

Работа была незакончена. Волосы остались темным пятном, а шея и плечи – светлым. Только губы казались реалистичными.

Егор был талантливым художником.

– Сколько? – неприязненно спросил отец.

Иван помнил, отца звали Игорем Семеновичем.

Игорь Семенович так же, как и Станислава, держал руки в карманах.

– Нисколько, – сказал Иван.

– Я хочу заплатить!

– Хозяева сказали, чтобы я отдал бесплатно.

Гость молча повернулся, вышел из комнаты, которая служила Егору студией, остановился у двери второй комнаты и зло бросил Станиславе:

– Вы хозяйка?

– Нет, – она покачала головой.

– Я хочу заплатить!

– Платите, – Станислава равнодушно пожала плечами. – Оставьте деньги, хозяева приедут, заберут.

– У меня нет наличных.

Станислава промолчала.

Они оба, и Игорь Семенович, и Станислава, мечтали поскорее убраться из этой квартиры.

– Хозяева в Германии, – примирительно сказал Иван. – Вы можете заплатить, когда они приедут.

– Я хочу заплатить сейчас!

– Переведите мне на карточку, – предложил Иван. – Я переведу хозяйке. Позвоню ей, узнаю, как это сделать.

– Сколько?

– Понятия не имею. Правда.

Станислава снова отвернулась к окну.

– Ста тысяч хватит?

– Игорь Семенович, я правда не знаю.

Егор был модным художником, на безденежье никогда не жаловался. Возможно, брал и сто тысяч за работу.

– Игорь! – поморщился Игорь Семенович.

– Игорь, – послушно повторил Иван.

– Диктуйте номер карты или телефон.

Иван продиктовал. Телефон пискнул, перевод пришел почти мгновенно.

Игорь быстро вернулся в студию, брезгливо взял за угол холст на подрамнике и молча ушел, негромко хлопнув дверью.

– Пойдем? – позвал Иван Станиславу.

– Я еще немного здесь побуду, – неожиданно сказала она.

Иван, поколебавшись, вернулся в студию. Когда он ждал полицию, стараясь не смотреть на лежащие на полу тела, заметил еще один неоконченный портрет.

Иван достал телефон и несколько раз сфотографировал портрет.

Ему хотелось еще побыть в квартире.

Ему хотелось понять, как в дорогое вино мог попасть метанол. То есть не совсем метанол, а яд на его основе. Сейчас не девяностые, даже дешевую водку покупать безопасно.