Чужих не жалко

Они получали за это зарплату.

Иногда проходили кампании по сокращению аппарата. Ни к чему хорошему это ни разу не привело. Те несчастные, которых увольняли, благополучно устраивались в «дочки» компании, вытесняя оттуда немногих настоящих специалистов. А через пару лет аппарат странным образом разбухал еще больше.

Когда-то Игорь этому удивлялся, потом перестал. Привык.

– Сколько же дармоедов приходится на одного работягу, – говорил он когда-то Ольге.

Он попытался вспомнить, что отвечала ему жена, и не смог.

С Лилей он никогда служебные дела не обсуждал. С ней он отдыхал, отвлекался от всего постороннего и чувствовал себя молодым.

Игорь потянулся рукой к мышке, помедлил и поднял трубку внутреннего телефона.

– Я хочу взять отпуск на пару недель, – сказал он начальнику департамента. – Не возражаете?

– Бери, бери, Игорь, – в голосе начальника слышалось сочувствие. – Мои соболезнования. – Начальник вздохнул. – У меня у самого трое детей, я тебя понимаю.

Ни черта он не понимал…

Игорь положил трубку, снова ее поднял, набрал секретаршу, быстро и сухо сказал, чтобы она оформила ему отпуск.

Надел брошенную на стул куртку и запер кабинет. К машине он шел быстро, изредка кивая знакомым и при этом отводя от них глаза, чтобы не выслушивать соболезнования.

Жаль, что скрыть произошедшее от коллег не удалось.

В машине он немного посидел, держа на руле руки, и поехал в бывшую тещину квартиру.

К портрету он подошел, не раздеваясь. Постоял, глядя на лицо дочери, вернулся в прихожую, повесил куртку на вешалку.

Заглянул в холодильник, там оставались купленные Леной продукты. Он порылся в шкафу, нашел мусорный пакет, бросил в него остатки колбасы, сыра, еще какие-то пакеты, в которые он даже не заглянул. Открыл морозилку. Здесь лежали коробки с замороженными блюдами. Выбрасывать их он не стал.

Резко и громко прозвенел дверной звонок. Игорь замер с пакетом в руках, бросил его на пол рядом с холодильником и отворил незапертую дверь.

За ней стояла женщина лет шестидесяти.

– Извините. Я…

На ней были легкие брюки и тонкая водолазка. Соседка, в такой одежде в ноябре по улице не разгуливают.

– У меня ключи от вашей квартиры.

– Проходите, – Игорь посторонился, отступил в сторону.

Женщина нерешительно вошла в квартиру.

– Вы соседка? – Он прошел в бывшую тещину комнату, кивнул гостье на кресло.

– Да. – Садиться гостья не стала, остановилась у двери.

– Я Ленин отец.

Она покивала.